Он что, решил его разжалобить?
— Не из-за её ли ангельского характера?
Зевс проигнорировал «шпильку»:
— Она жила впроголодь всю свою жизнь.
Да, это объясняло её неуёмную тягу к еде. Глеб невольно нахмурился:
— И какой я из этого должен сделать вывод?
— Никакой, — вздохнул Канатас. — Но уверен, вам бы помогла такая поездка.
— Каким образом?
— Примирила бы.
— Я к примирению не стремлюсь, — и он почти верил в то, что говорил. — Я исполняю условия нашего договора.
Канатас молчал, но Глеб чуял, он ему не поверил.
И это его раздражало. Он поймал себя на странном желании кинуться что-то доказывать старику. Что он понятия не имеет, сколько ненависти между ними. Что она бесит его, как никто ещё не бесил. Что он во всём её подозревает. Что он обязательно докопается до истинных мотивов деда и внучки, и уж тогда — быстрый развод, полный разрыв и гори оно всё синим пламенем!
Потому что он не чувствовал себя в безопасности с тех самых пор, как эта бродяжка переступила порог его дома.
Она необъяснимым образом его нервировала.
Он чуял, всем естеством своим чуял грандиозный подвох. Только пока никак не мог сообразить, в чём этот подвох заключался.
Но ничего. Он со всем разберётся.
А пока — договор. Он поможет пережить самое сложное время, укрепить тылы и понять, куда двигаться дальше.
И стоило ему подумать о договоре, как Зевс сменил тему:
— Завтра я пришлю тебе кое-какие бумаги. На следующей неделе у наших конкурентов большой слёт. Знал об этом?
Глеб покачал головой:
— Информация точная?
— Точнее не бывает, — ухмыльнулся Канатас.
— У меня внутри свой человек. Говорить будут о переделе рынка. Наш союз тоже будут обсуждать. Мой человек говорит, никто из них пока не разнюхал, какая сумма стоит за невестой. Никто не знает, сколько она стоит. Этим они займутся в первую очередь.
— Не удивлён, — Глеб пододвинул к себе ежедневник, отметив дату.
— Советую связаться со всеми, с кем у тебя сейчас идут переговоры по сделкам. Проверь их настроения. Есть вероятность, что как минимум с двумя из них связывались люди Куманова.
Ручка в его пальцах застыла. А вот и Никита решил о себе напомнить. Кажется, что-то всё же отразилось на его лице, потому что Зевс хмыкнул.
— Бумаги по этим партнёрам завтра тебе передадут.
Глеб кивнул:
— Благодарю.
— Не хочу, чтобы Уваровы думали, будто лишь я получаю выгоду от этой сделки, — усмехнулся Канатас. — Я пристроил в безопасность свою внучку, но и о муже её равно забочусь.
