Да почему же, чёрт возьми, он говорил об этом сейчас!
Сейчас, когда между нами всё так непросто, тяжело и запутанно! Когда мы на пороге очевидного для обоих решения — сдаться под гнётом взаимных обвинений, лжи и непонимания.
— Герман, ты ни в чём меня не разочаровывал. Никогда. Ни в чём, кроме… кроме всего, что случилось недавно, — слёзы подкатили к горлу до того неожиданно, что я едва не поперхнулась.
Крепкие руки усилили хватку, заставив меня невольно охнуть.
— Я… я не знаю, что сегодня с тобой произошло, но…
— Мне плевать, — оборвал меня муж и зарылся лицом в мою шею.
— Мне плевать.
Его дыхание обжигало мне кожу.
Моя голова начинала идти кругом. Я отказывалась что-либо понимать.
— Я н-не… н-не понимаю…
— Не могу тебя отпустить. Кого угодно… не тебя. Даже если… даже если что-то и было. Я забуду. Я…
— Что?.. — его последние слова выдернули меня из водоворота безумия. — Что ты сказал?..
— Если даже ты изменила…
Мысль оформиться не успела, а тело уже реагировало. Я со всей силы лягнулась, вырываясь из объятий мужа.
Эффект неожиданности сработал — он пошатнулся и отступил.
Так вот как он рассудил… Снизошёл до того, чтобы простить. Простить несуществующую измену! А мне посоветует так же, наверное, поступить?
Внезапно вспыхнувшее между нами желание безнадёжно разрушилось, разлетелось осколками, истаяло в пыль.
— Уходи, — не в состоянии сдержать дрожь, я снова отвернулась к столу. — Убирайся! Видеть тебя не хочу. Ни видеть, ни слышать!
Глава 35
Твою-то мать…
Герман привалился к столу, пережидая, пока утихомирятся захлестнувшие его ощущения.
Он терял контроль — стремительно и окончательно.
Способность ясно мыслить покинула его ещё с тех пор, как в голову принялись лезть первые подозрения после того грёбаного корпоратива. Сейчас… сейчас всё было во сто крат хуже.
Но.
Он её терял. Он понимал это теперь со всей отчётливостью.
И если в ближайшее время не распутать этот адский клубок страхов, сомнений, ложной информации вперемешку с недосказанностью… чёрт знает чем это может закончиться.
А то, что сейчас он принялся распускать руки, окажется ещё цветочками.
Он слышал, как далеко наверху хлопнула дверь её спальни, оттолкнул себя от стола и побрёл в кабинет.
Он не собирался к ней прикасаться, он вообще не думал об этом. Он вышел на кухню, устроив себе перерыв, пока пересматривал добытые людьми Ильмина полные записи с камер видеонаблюдения. Он всего-то хотел добыть себе стакан воды.
Но Лиля оказалась на кухне.
