Измена. Не могу простить (СИ)

Но иногда… и это снова окунает меня в прошлое с головой, возвращает назад, делает меня счастливой и воздушной, как разноцветный шарик, наполненный гелием.

— А Аня?.. — спрашивает он, как только мы садимся в машину.

— Работает. Как только сможет — приедет. А я тебя чаем напою. Если захочешь. Поболтаем. Если захочешь.

Сотников не хотел. Молчал всю дорогу. Барабанил пальцами по дверце. Смотрел в окно и немного хмурился.

Я не стала лезть к нему с разговорами. В таком состоянии его лучше не трогать — ушёл в себя, замкнулся и ключ выкинул.

Можно не стараться — не услышит, а то и огрызнётся.

Больше всего на свете я не хотела цапаться с Сотниковым. Не сейчас. Не сегодня. Не то настроение от встречи.

Я, наверное, ждала чего угодно, только не то, что случилось на перроне.

Его глаза. Его поцелуй. Его удивление. Спрятала внутри, как скряга. Сердце грозилось выскочить наружу, а в душе цвели розы — яркие, разноцветные, живые.

Это было лучшее, что случилось со мной за семь лет. Я могла бы этого никогда не дождаться, но радовалась тому, что случай подарил именно вот такую встречу с Андреем.

Хотя, наверное, безопаснее было бы принять его равнодушие. Тогда бы не рождалось ложных надежд.

А так… они грозились воскреснуть и поверить. Но взрослая часть меня помнила: он не мой, он чужой, у него невеста. Часть меня, раненой и уязвлённой, знала, почему я семь лет назад уехала в никуда, оставив позади разбитое сердце.

— Приехали, — снова подарила я Сотникову улыбку, — пойдём, буду тебя развлекать.

— Да-да, конечно, — сверкнул он глазами.

И что-то такое хищно-опасное промелькнуло в них, но я слишком была погружена в себя, чтобы заметить, понять, насторожиться.

— Ну, вот здесь я живу, — открыла дверь ключом, — проходи, — посторонилась, чтобы впустить Андрея внутрь.

Он втолкнул меня в коридор, а затем переступил порог.

Поймал меня в объятия и снова поцеловал.

Это был другой поцелуй — голодный, жадный, засасывающий меня куда-то глубоко-глубоко.

«Не вынырну», — подумалось. Но как-то отдалённо, будто не я.

Потому что я больше не существовала — дышала в унисон с мужчиной, который однажды меня предал, обидел и почти уничтожил.

Но сейчас… я не могла да и не хотела об этом помнить. Позже.

Семь лет всё же слишком большой срок, чтобы в это мгновение лелеять свои обиды. Поцелуй оказался важнее. Я позволила себе плыть по течению, что очень быстро превратилось в водоворот.

В голове горячо. В груди вспышки. Внизу живота — пожар. Колени в кисель. Эмоции в хлам.