Измена. Не могу простить (СИ)

Зависимость, от которой так и не удалось избавиться, найти заменитель, хоть какой-нибудь, пусть слабенький суррогат.

Мне никто не нужен, только Андрей, — вот о чём я думаю, когда он входит в меня.

Остро. Пряно. До судорог. До сладкой истомы, что охватывает меня изнутри. Всего несколько его движений — и я чувствую, как лава моя вырывается наружу, выходит из меня толчками, стонами, всхлипами.

— Это только начало, — шепчет Андрей мне на ухо. — Держись, леди Осень.

Но куда там… Это невозможно. Безудержная страсть, когда вскачь, в полёте, в унисон, слаженно, потому что этот болтик идеально подходит моему винтику.

Всё, как надо: без тормозов, на высокой скорости, в крутом вираже.

Взрывы, фейерверки, крики восторга. Волны вожделения и экстаза, что раз за разом набегают на мой берег, отступают, чтобы снова прихлынуть и накрыть с головой.

Глава 3

— Машка, — гладит Андрей меня по волосам.

Мы лежим рядом — расслабленные, разгорячённые. Шевелиться не хочется. Я полна им. Главное — ничего сейчас не испортить, но Андрей считает иначе.

— Я звонил тебе.

Сразу становится грустно. Да. Звонил. Я не отвечала. Но он мог хотя бы приехать. Помчаться за мной вслед. Не сделал этого, даже не попытался. Какой смысл столько лет спустя пытаться выяснять отношения.

— Не дозвонился? — вздёргиваю я бровь и усиленно изображаю небрежную улыбочку. Уж не знаю, как она выглядит со стороны. — Видимо, оператор подвёл. Какая досада!

— И ты ничего не хочешь сказать, Маш?

Сотников иногда бывает таким занудой!

— Нет, — целую я его в губы.

Это как порох — достаточно одной искры, чтобы взорваться.

Он снова опрокидывает меня на спину, нависает надо мной. Но по лицу его я вижу: он ещё колеблется. Он ещё хочет выяснять отношения, запоздавшие навеки.

Это я бы, наверное, должна. Расспрашивать, задавать вопросы, но не хочу. Снова сыпать соль на едва зажившие раны?

Да кому я вру? Они так и не затянулись. Так и не превратились в боевые шрамы на поле любви.

Для меня всё иначе. Всё по-другому.

Но я сейчас беру то, до чего могу дотянуться. Пока не думаю, что он чужой, чей-то жених. Это глупо и неправильно думать: у меня тоже отобрали однажды, но я всё же думаю об этом где-то там, очень далеко, в глубине души, куда докопаться не каждому дано.

— Иди сюда, — тяну я Андрея к себе. Раскрываюсь пошире, чтобы выбить из его головы все мысли и разговоры. Чтобы животное начало взяло верх. И я побеждаю.

Но он больше не спешит. Целует меня медленно, везде.