Всё идёт к войне с Эвермаром, все ресурсы уходят на её подготовку, население уже почувствовало это.
— Нет, — прошептала я, но уже не так уверенно. Я вспомнила, как тяжело в последний год приходилось Милли со Стефаном; что по счетам приюта приходилось платить больше, хотя многого они себе не позволяли; как отчаянно искал работу Колдери.
— Я против, поэтому так стремлюсь стать одним из главных советников. Если должность займёт Джагмаут, он непременно выступит за прямое столкновение с эвермарцами, используя феномен на пограничной территории как повод, а за локальной стычкой развернутся полномастабные действия, и тогда войны не избежать.
— Флориан вздохнул. — Как бы ни было, я хочу знать, что ты в безопасности и всем обеспечена. Я не раз молил небеса повернуть всё вспять, вернуть прошлое, чтобы я мог исправить свой промах и не совершать роковой ошибки, но это невозможно. Да, я предатель, глупец, вряд ли ты сможешь сказать обо мне хуже, чем я сам о себе думаю. Да, я сделал ужасный поступок, но я молю тебя о прощении.
Но если я больше не достоин тебя, моя чистая, светлая Аурелия, то я соглашусь на развод и приму все твои условия. Даю слово. Больше я не опозорю свою кровь, нарушив обещание.
Флориан приблизился ко мне и осторожно поцеловал в щёку. Он ушёл, оставив мою душу в пылающих руинах.
Я смотрела как его стройная фигура удаляется, скрываясь за густой листвой, и не знала, бежать к нему или от него. «А если я его больше никогда не увижу?!» Страх рос внутри, и как огромный пузырь поглотил всё остальное.
«Я тотчас должна поговорить с Милли. Мне так нужно её доброе слово».
Переодевшись и кое-как позавтракав, только чтобы не свалиться в голодный обморок, я поехала к Гиромам и с порога так бросилась к Мелиссе, что изрядно напугала её.
— Что случилось? — Милли поспешно обняла меня. — Провалили проверку? Герцог Тахарис очень дотошный оказался?
— О, нет, Иджен очень милый и совершенно меня не тревожил.
— Иджен? — с подозрением переспросила Мелисса.
— Ты обращаешься к нему только по имени и называешь милым?
— Ну герцог сам разрешил, — тихо оправдывалась я, не решаясь смотреть на Милли. — А ещё он сказал, что я сокровище.
Мелисса расхохоталась.
— Кажется, он и правда милый, — таинственным голосом сообщила она и хитро прищурилась. — И что же герцог ещё сказал?
Мелисса взяла меня под руку и повела в гостиную.
— Ах, Мелисса, не в этом суть. Важнее то, что сказал Флориан.
Милли насторожилась.
