А если нет, как оставить ребёнка только себе, как воспитать его одной?»
Я закрыла глаза. «Флориан…» Вечное сражение разума и сердца. Голова приказывала разводиться, а душа всё больше тянулась к Флориану. Риану. Я сама не заметила, как снова в последние дни стала называть его так.
Чувствуя себя необыкновенно хрупкой, я встала, бережно двигаясь, стянула с себя платье и отправилась в постель. До ночи было ещё далеко, но теперь определённо не стоило игнорировать усталость и дневную сонливость. Лёжа в кровати, я слушала, как за окнами шумит дождь, и быстро, как в детстве, погрузилась в безмятежный сон.
Снилось мне что-то неопределённо-радостное, облако ласки, море света и невероятное чувство полёта. Проснулась я только к вечеру. Испугалась, вдруг беременность всего лишь сон, и не будет ребёнка, но сердцем почувствовала — беременна, даже лекарь не нужен, настолько я была уверенна.
Холл внизу наполнился шумом, смехом и весёлыми голосами: вернулась Милли с детьми. Я вышла на лестницу и наблюдала, как Мелисса помогает Роксане снять лёгкий плащик, объясняет Адриану, почему он не может привести живую лошадь в свою комнату, а он с забавной моськой задумывается и ласково улыбается маме.
Никем не замеченная, я села на ступени, ухватилась за перила и сквозь них смотрела на счастливую мать с детьми. «И у меня так будет? И мой маленький сыночек будет так на меня смотреть?»"
"Я спустилась. Милли в красках рассказывала, как прошёл их день, как «одичал» Стефан и как безобразно распоясались соседские мальчишки.
Я ходила следом, улыбалась, разговаривала, но словно в тумане, словно и не я вовсе. Порывалась открыться Милли, набиралась смелости, но в последний момент останавливалась. «Нет, не время. Моя маленькая личная тайна. Мой маленький мирок. Пока только мой».
Несколько следующих дней чувствовала себя застенчиво и неловко, привыкая к новому очаровательному положению. Вроде всё было как всегда, но словно свет и тишина поселились в душе.
И как совершенная неожиданность возникло передо мной письмо от Флориана, которое с поклоном подал слуга.
«Моя милая Рэй, надеюсь, ты здорова, и у тебя всё хорошо.
Прости, что долго не писал: не было возможности из-за особых указаний Его императорского Величества, да и мне нечего было тебе сообщить.
Но сейчас спешу поделиться радостной новостью — инцидент с феноменом Эвермара считается исчерпанным. И более того, общими усилиями удалось двух упрямых правителей склонить к рациональному общению.
