— Какой кошмар! Рокси, да разве так встречают гостей? Немедленно поздоровайся как следует.
Роксана отступила от меня и скороговоркой произнесла:"
"— Доброе утро, Ваша Светлость. Рады приветствовать в нашем доме. — Малышка присела в неловком реверансе. Исполнив обязанность, она тут же вернулась к тому, что волновало её сейчас больше всего на свете: — А у меня выпал зубик!
Милли закатила глаза, а я слабо улыбнулась, на большее не была способна. Я погладила Рокси по кудрявой макушке.
— Я очень за вас рада, леди Роксана.
— Пожалуйста, располагайся, — предложила мне Мелисса и повернулась к дочери: — Мне нужно поговорить с тётей. А тебе пора приниматься за занятия, но пока не пришёл учитель можешь поиграть с братиком.
Мелисса, не слушая протестов дочки, увела её из гостиной. Тихое материнское счастье — держать ребёнка за руку. Милли считала эти крупинки счастья будничными мелочами, а я ей так завидовала. Как же я хотела тоже держать своего ребёнка за пухлую ручку, гладить по головке, уговаривать не шуметь и хорошо учиться, возмущаться детской непосредственностью и петь колыбельные на ночь.
Я села на мягкий диван у окна и устало склонила голову. Милли вернулась очень быстро. Проворно поставила чашки с чаем и вазочки со сладостями на низкий столик перед диваном.
— Рассказывай, — она села рядом со мной. — Что приключилось? Ты выглядишь так, будто всю ночь не спала.
— Так и есть, Милли. Всю ночь я шла к тебе.
— Что? — Мелисса растерянно переводила взгляд с моего лица на одежду и обратно.
— Флориан… Он сказал, что я ему больше не нужна, — выдавила из себя я. Выдержка стала подводить. Я закусила губу, пытаясь унять слёзы, и малодушно всхлипнула.
Мелисса несколько секунд смотрела на меня ошарашенными глазами, а потом на её лице мелькнуло понимание.
— Вы поссорились, да? Он наговорил сгоряча тебе гадостей?
— Нет, ты не понимаешь. — Эмоции одержали верх, и я недостойно повысила голос. Пытаясь справиться с этой вспышкой, я уткнулась взглядом в свои руки и часто задышала.
Милли погладила меня по плечу. — Он сказал… У Флориана есть другая.
— Не может быть! — Мелисса в замешательстве поднялась на ноги.
Я горько усмехнулась и посмотрела ей прямо в глаза.
— Это служанка. Дениза Лебер. Ты её видела. Стройная высокая брюнетка.
— О, Аурелия, мне так жаль, — прошептала Милли и снова села на диван. Она обняла меня, и я сломалась. Эмоции бушующей волной разбили хрупкую стену самообладания, за которой я стремилась спрятаться.
