В холле мы наткнулись на Флориана, за ним уже выстроились в шеренгу слуги. Увидев нас, он немного опешил, но быстро взял себя в руки. С радостной улыбкой и приветствиями Флориан поклонился гостю — редкое явление, но тут Флориану пришлось следовать протоколу: статус герцога Тахариса, как носителя императорской крови и личного помощника императора был выше. Мне же оставалось только стоять рядом и глупо улыбаться, как приличествует женщине в обществе мужчин. С меня уже натекла изрядная лужа, когда Флориан, наконец, обратился ко мне:
— Тебе, наверное, хочется переодеться, дорогая.
Он красноречиво посмотрел на меня и опять повернулся к Тахарису, завязав новый разговор, а я отправилась привести себя в порядок."
"В гардеробной в большом зеркале я увидела себя и усмехнулась. «А думала хуже быть не может». Мокрое платье прилипло к телу, с волос капала вода. Я была похожа не на герцогиню, а на набедокурившую шалунью. Наверное, нужно бы гореть со стыда, но мне стало смешно. «Понятно, почему Флориана перекосило, как только он увидел Тахариса и меня в таком виде».
Я отказалась от помощи горничных и сама переоделась неспешно. «Надо бы выбрать платье поскромнее, а то не хочется снова шокировать бедного Тахариса ещё раз своим видом». Чёрное платье с белыми кружевами, строгое, но не лишённое элегантности, вполне подходило.
Когда я спустилась, мужчины уже ждали меня. Оба поднялись при моём появлении, и я скользнула по ним взглядом.
Стройный, гибкий герцог Тахарис немного уступал в росте Флориану, но в его взгляде, выражении лица чувствовалась сила и уверенность.
«Наверное, это и называется харизмой. За таким многие пойдут». Приятное лицо украшала добродушная улыбка, а хитрый прищур глаз добавлял притягательности. Тахарис был одет изящно, хоть и довольно просто — и не скажешь, что племянник императора. Флориан же в отличие от гостя оделся несколько вычурно — в шелка и золото. Я невольно пробежала глазами по крепкой фигуре мужа. «Чтоб эта мода сгинула с этими узкими сюртуками. Пусть бы мужчин, как и девушек, тоже задрапировывали в метры тканей и топили бы в кружевах и оборках, чтобы тоже выглядели как пирожные с кремом».
Флориан поймал мой взгляд, очень смутив меня, улыбнулся, выдвинул стул рядом с собой. Я села так, чтобы юбка плотно обтянула ноги, вырисовывая силуэт. «Ну не мне же одной мучиться. Пусть тоже страдает». Я снова непроизвольно окинула Флориана взглядом, и украдкой вздохнула, злясь на себя, но постаралась отрешиться и сосредоточиться на ужине.
