Измена не самое страшное [СИ]

Оказывается, Мурат не смог бы никуда улететь, ему вынесли постановление об ограничении выезда из страны — торопливо рассказывала Катерина, — Мы как раз приехали в аэропорт, когда его с Саби держали в комнате для досмотра. Ее сразу забрали и передали бабушке, запретив покидать город без разрешения полиции. А вот Мурату предъявили обвинение, к тому моменту и тебя с Кариной нашли в доме, — на этих словах она вновь шмыгнула носом.

Смесь тревоги и надежды текла по моим венам, пока я слушала подругу. Меня не отпускало беспокойство за дочь, что мать Мурата могла нарушить закон и попытаться спрятать Саби.

— А с ней что? — только сейчас вообще вспомнила про любовницу мужа. Всё таки, как бы оно не было, а она помогла мне.

— Нормально всё, — отмахнулась Катя, — Подлатали и домой отправили. У нее сотрясение и пару ссадин.

— До сих пор не пойму, зачем она мне помогла, — вопросила в пустоту, рассуждая вслух.

— Ей пригрозили сроком, как соучастнику за издевательства над тобой, и она пошла на сотрудничество. Возобновила отношения с Муратом и докладывала следствию все его передвижения. Поэтому и удалось так вовремя ограничить его выезд заграницу. Сейчас в вашем доме идет обыск, уже подняли все видео архивы… — Катя замолчала, отведя взор. А я, стараясь отогнать удушающее чувство стыда, от того, что это увидит кто-то посторонний, поспешила переключить тему.

— И где теперь Мурат? — спросила осторожно, очень боясь того, что он смог откупиться. Тогда он не просто добьет меня, но и найдет более хитрый способ вывести Сабину.

Подруга упорно продолжала делать вид, что ее очень интересует рисунок на линолеуме и будто раздумывала, стоит мне говорить правду или нет.

— Ну? — поторопила ее, — Он снова откупился, да? Его уже выпустили? — на меня накатывала истерика, а страх буквально сковал спазмом легкие. Если выяснится, что всё было напрасно, то проще уже не жить.

— Не знаю точно, что там произошло, но он оказал сопротивление… Мурат погиб, Геля, его застрелили, — неловко закончила она.

Наверное, я должна была испытать шок или почувствовать горечь, но на меня нахлынула неожиданная волна облегчения. Как я могла радоваться кончине человека, которого когда-то любила? Легко. Не было, ни вины, ни стыда. Мурат, который все эти годы издевался надо мной, встретил свой конец от рук полиции.