Измена не самое страшное [СИ]

Так противно стало. А потом накатил страх. А если она ему расскажет? И что? Он даже не поймёт о ком речь. Немного расслабилась и, подхватив свою сумку, удалилась.

Домой ехала разбитая. Но и там ждал сюрприз. Мурат был уже дома, и злой, как собака. Я войти не успела, а он меня за шею и к стене припечатал.

— Тебе что там надо было? — прошипел возле лица, усиливая хватку.

— Где? — опешила, понимая, что он вновь следил за мной.

— Лучше не зли меня, — пророкотал предупреждающе Мурат, покачав головой. — Квартирку себе присматриваешь? Карточки у тебя забрать?

— Да я думала одногруппница.

Я заплакала, от груза сегодняшнего дня. Всхлипывала, уверяя мужа:

— Я, правда, ошиблась! Да больше близко не пойду ни к каким агентствам. Честно, любимый.

Черты лица Мурата смягчились, поверил, медленно отпустил. Буря миновала. Вытерла слезы и пошла на верх. В душе, в кабинке, где нет камер, дала себе волю.

Глава 15

Через несколько дней после моих шпионских игр, за завтраком, осмелилась сама начать диалог. Мурат вернулся от дочери и был в хорошем расположении духа.

Сидела напротив своего мужа-тирана и собиралась духом, подбирала слова. Ели мы в полной тишине, лишь звон столовых приборов об изящный фарфор разносился эхом по помещению. Каждое утро изо дня в день мы сохраняли видимость семейной идиллии.

— Любимый, — ласково начала я, превосходно отыгрывая свою партию.

— Да, — не отрываясь от планшета, бросил мне холодно муж."

"Я же старалась держаться непринужденно, невольно посмотрела на свою нетронутую тарелку, мой аппетит давно пропал из-за угнетающей атмосферы.

— Но почему? — заканючила кокетливо. Уняла поднимающееся, испытывая неприязнь к самой себе.

Мурат полоснул по мне своим пронзительным взглядом, изучая моё лицо. Власть, которую он имел надо мной, была удушающей, невидимая безжалостная хватка на моей шее, только крепла с каждым днем.

— Ангел, — отчитывал он меня как маленькую. — Ты плохо себя вела. Ты всегда себя плохо ведешь, — недовольным тоном добавил он.

— Но ведь если я буду себя хорошо вести, тебе не за что будет меня наказывать, — хмыкнула не удержавшись.

— Ты никогда не сможешь вести себя хорошо.