Измена

Злата же упёрлась руками в его плечи, держа его на расстоянии, хотя он мог сломать эту хрупкую преграду одним движением, если бы захотел. В её тёмно-серых глазах полыхала сумасшедшая тьма, составляя поразительный контраст с тем, что он обычно привык видеть, и Влад даже на мгновение задержал дыхание, любуясь женой. Полные, аппетитные губы были приоткрыты, изо рта вырывалось тяжёлое дыхание, и в этот момент, такая испуганная, но в то же время воинственная и раскрасневшаяся, она была до одури притягательна.

От жены пахло духами, а ещё дорогим коньяком и сигаретами, и это аромат срывал все тормоза, заставляя похоть внутри разрастаться до немыслимых пределов.

— Я запрещаю тебе уходить куда бы то ни было, — прошептал Влад, выдыхая эти слова в губы Златы. — И я никогда не забывал о том, что у меня есть жена.

Злата хмыкнула, а на её лице появилось скептическое выражение.

— С каких пор ты имеешь право мне указывать или запрещать? — так же тихо, но угрожающе выдохнула она ему в ответ. — Даже если учесть тот неправдоподобный факт, что ты про меня якобы не забыл.

— Ты нетрезва, ты не понимаешь, что творишь, — начиная закипать, произнёс Влад, всё ещё наслаждаясь этой неукрощённой тьмой в глазах Златы. Такой новой, неизведанной и манящей. — Я никуда тебя не отпускаю.

— А мне плевать, отпускаешь ты меня или нет, — процедила Злата, тщетно пытаясь вырваться из захвата Влада. — Я от тебя ухожу.

Эти слова полоснули по сердцу острее, чем это сделал бы кинжал. Быть может, всему виной было осознание, что от него снова уходят, вот только с той лишь разницей, что в этот раз виноват во всём происходящем только он сам и больше никто.

— Я тебя не отпускаю, — повторил Влад, однако в этот раз вышло совсем неубедительно и от своего бессилия стало тошно самому.

— А мне плевать и на это, — зашипела Злата, кипя ненавистью. — Я знаю о каждой твоей чёртовой бабе, которую ты имел, уже будучи со мной.

Слова слетали с губ Златы против воли. То ли от горечи, которой было так много, что она захлёбывалась ею, то ли от спиртного, которое придало сил.

— И я ненавижу тебя за это, слышишь? Ненавижу…

Последние слова произносить, пожалуй, не стоило. Злата поняла это, когда Влад отступил, давая ей возможность выйти за дверь. Но бросаться сейчас к мужу и уверять его, что она вовсе так не думает, было бы верхом глупости.