Измена по-венециански

— Повторяю в третий раз, Коттон: это не твое дело.

Стефани сделала шаг вперед.

— Кассиопея, я не знаю и половины того, что здесь происходит, но мне известно достаточно, чтобы видеть: ты не думаешь. Хочу напомнить тебе слова, которые ты сама сказала мне прошлой осенью: включи голову. Позволь нам помочь тебе. Расскажи, что случилось.

— И ты, Стефани, тоже оставь меня в покое. Я выслеживала этих подонков на протяжении многих месяцев и вот наконец сегодня наткнулась на них. Одного я прикончила, теперь хочу достать второго.

Да, это был Виктор. Он присутствовал при убийстве Эли, а возможно, и сам убил его. Но за что? — Она уже почти кричала. — Я хочу знать, почему его убили!

— Так давай выясним это вместе, — предложил Малоун.

Кассиопея сделала несколько неуверенных шагов по мокрой палубе. Она была достаточно умна, чтобы понимать: в данный момент одна она ничего сделать не сможет, а эти двое нипочем не отстанут. Она положила руки на перила палубы.

— Ну хорошо, вы правы.

Малоун подумал: не пытается ли она просто успокоить их, усыпить их бдительность.

Кассиопея стояла неподвижно.

— Для меня это глубоко личное дело, в большей степени, чем вы можете осознать. — Она помолчала, а затем добавила: — И дело это не ограничивается моим желанием отомстить за убийство Эли.

Она уже во второй раз намекала на какие-то туманные обстоятельства, говорить о которых открыто категорически отказывалась.

— Почему бы тебе не рассказать о том, что поставлено на кон?

— А почему бы тебе не пойти в задницу со своими расспросами, Коттон?

Ему отчаянно хотелось помочь ей, но он понимал, что спорить бессмысленно.

Малоун посмотрел на Стефани, и та, поняв вопрос, заключавшийся в его взгляде, кивнула в знак согласия. После этого он направился в рубку и включил максимальные обороты.

Мимо продолжали проноситься полицейские катера, направляясь к Торчелло. Малоун гнал моторку по направлению к Венеции — вслед за удаляющимися огнями лодки, которой управлял Виктор.

— Относительно трупа можете не беспокоиться, — проговорила Кассиопея. — Ни от тела, ни от музея ничего не останется.

— Стефани, — спросил Малоун, — есть какие-нибудь новости про Наоми?

— Кто такая Наоми? — осведомилась Кассиопея.

— А вот это уже мое дело! — огрызнулся он.

Кассиопея не стала приставать к нему, задав только один вопрос:

— Куда мы направляемся?

Малоун взглянул на циферблат часов. Светящиеся цифры сообщили ему, что уже без четверти час.