Я даже не знаю, что сказать. Слова кончились.
В этот момент в подъезде раздается какая-то возня, потом начинаются крики:
— Я вас всех засужу! Всех! Вам конец!
Призрак Игоря что ли буянит?
Олег пинком открывает дверь и за шкирку пытается вытащить на улицу моего любимого мужа. Живой скотина. Правда, потрепанный. Рукав болтается на лоскутке ткани, а физиономию украшает наливающийся фингал. Завтра у него затечет глаз, а нос будет похож на разваренную картошину.
И мне не жалко. Совсем. Даже не екнуло ни в одном месте.
— Я буду жаловаться! — снова верещит он.
— Да-да, — с этими словами Олег вытаскивает его на крыльцо и, дав для ускорения смачного пинка, токает вперед.
Игорь в трениках и домашних тапочках расползается на снегу, скользит и башкой ныряет в сугроб, чуть-чуть промахнувшись мимо лавочки.
Выныривает, плюется. Злой как черт, лицо перекошено. И если раньше он мне казался самым красивым из мужчин, то сейчас в нем нет ничего приятного. Отталкивающе, озлобленное лицо. Даже глаза как будто на выкате, не хватает только пены из рта.
— Ублюдки! — кричит он, потом замечает меня, — а ты…ты…ты сука! Я тебя достану и…
— Так, — Олег моментально оказывается рядом. Хватает мужа за грудки и со всей дури припечатывает об лавку. А дури там ого-го сколько, потому что Игорек как-то подозрительно обмякает, — Не смей к ней приближаться, говорить не смей. Понял? Узнаю, что сунулся — тебе конец.
Он скручивает рубашку так, что воротник впивает в горло Игорю, и тот начинает хрипеть.
— Я понятно выразился? — Олег продолжает давить.
А я пялюсь на него, и тихо растекаюсь от восторга.
Дожила! Наконец-таки! Дождалась, когда из-за меня мужики друг другу морды бьют. Хорошо то, как. Аж плечики сами распрямились.
— Не слышу! Понял?
— Да понял я! — хрипит Игорь.
— То-то же, — Олег толкает его на щемлю, — все вали. Разговаривать будете только через адвоката.
С этими словами разворачивается ко мне и протягивает руку:
— Идем.
Я послушно встаю, как завороженная хватаюсь за его ладонь, и ни черта не слышу из-за грохота сердца.
Игорь, скрипя зубами, одаривает нас убийственным взглядом и вскакивает. Но чуть не падает, потому что тапочка у него порвалась и на снег выехала ласта сорок пятого размера. Бедолажка.
— Блядь!
— И не говори-ка, — хмыкает Олег и ведет меня к подъезду, — парни, присмотрите за ним?
— Да без проблем…продажный ты шалун.
