Одна его улыбочка чего стоит и ненавязчивый трёп.
Вот он сам честно сказал, что заняться ему нечем, что до утра он совершенно свободен.
И пусть имел в виду иные занятие, возможно, более приятные в горизонтальной плоскости, он всё-таки позаботился обо мне.
Кажется, кто-то конкретно так лукавил, утверждая, что не джентльмен.
– И ещё вот это, – окликает меня девушка, когда отворачиваюсь.
Беру из её рук мазь от ушибов и растяжений. Усмехаюсь невольно.
Определённо «не джентльмен».
Вызываю такси, пока жду, натираю лекарством запястья, хотя уже и не особо болит.
Прокручиваю в голове события прошедшего вечера и ночи.
Так странно, Матвея в воспоминаниях больше, чем позорного ужина и любовниц Романа.
Но я не обманываюсь: сейчас приеду домой и начнётся. Самое неприятное, что нельзя стереть мужа из жизни одним нажатием кнопки. Это вам не в «делит» на клавиатуре тыкать. Придётся разбираться: с имуществом, бизнесом, вложениями. И, наверное, многократно выслушивать объяснения Ромы, перемежающиеся с натуральным нытьем.
Он умеет ездить по ушам профессионально.
Только бы не начал уговаривать оставить всё, как есть.
Рома может. Он консервативен до глубины души. Не любит ничего в жизни менять. Так что вероятно, для него иметь любовницу на стороне – норма, а развестись со мной – стресс.
Пока еду в такси, погода всё-таки портится, как и моё настроение. Небо затягивает серой дымкой, а в подступающей с Финского залива чёрной насупившейся туче без особого труда опознаётся снежная завеса, которая вскоре доберётся до самого центра и накроет город.
Квартира моя находится на Петроградке, в той её части, что примыкает к Каменному острову. Спокойное тихое место, которое очень люблю. Нынче недвижимость здесь по заоблачным ценам, хотя отец тоже отвалил немало за этот дорогущий подарок к нашей с Романом свадьбе.
Когда вхожу в дом, понимаю, что муж внутри. Это было ожидаемо. Роман обожает комфорт практически до той же степени, до которой ненавидит перемены. Странно было бы предполагать, что он где-то мотылялся с полночи.
Не чета мне.
Рома сидит в гостиной, смотрит на меня волком. На столике перед ним стакан воды. Налобной повязки и пузырька валерьянки для полноты картины «Обиженный муж и бессонная ночь» не хватает. Хоть переоделся, а то мог бы для пущей убедительности сидеть в рубашке с винным пятном.
Взгляд у мужа обвиняющий, измученный, будто он тут пострадавшая сторона, а не я.
– Ты где была, Рузанна? Я чуть с ума не сошёл, – бросается в атаку.
Правильно.
