Самец у нас всегда молодец, так ведь? А баба дура, что была слепа и ничего не замечала.
Следующее говорю, скорее, для себя.
– Я ведь действительно не замечала, Рома. Либо ты хорошо скрывался, либо я была не в себе.
Либо оба жили каждый своей жизнью, – подсказывает внутренний голос.
– Рузанна, мне очень жаль, что всё раскрылось таким образом, что это вообще произошло, – с нажимом произносит Рома и проводит тыльной стороной ладони по лбу, покрывшемуся испариной. – Я… я решил, что останусь с тобой. Мне никто больше не нужен, только ты, и…
– Что? – тихонько подбираю челюсть с пола.
Уже позабыла, на что смотрела на экране, думая, что ослышалась. Тут я, видимо, должна запрыгать от радости, что меня такую дефективную и никчёмную, никому не нужную, пожалел муж и решил остаться? Такой расчёт?
Сажусь прямее, спуская ноги на пол, упираюсь кулаками в сиденье дивана.
– Что, прости? Ты решил ЧТО? Скажи мне, я брежу? Мне же послышалось?
– Нет. Всё так и есть… Мне никто не нужен…
– Стоп… Стоп, милый… – вскакиваю, выставляя ладони впереди себя.
– Остановись. Ты серьёзно думаешь, что я настолько тронулась умом, что останусь с тобой после ТАКОГО?
Да и потом… зачем тебе я? Давай начистоту и об истинных причинах.
– Я тебя лю…
– Нет, не то… не поверю.
– Но это так.
– Когда Аньку трахал, тоже любил? А маму Вадички, прости, не знаю, как её зовут, дама не представилась. Ром… она же старше меня лет на десять. Не то чтобы я вижу проблему разницы в возрасте для отношений, но, зная тебя… Зачем? То есть почему?
Рома не объясняет зачем и почему, твердит своё: ошибался, дурак, прости, больше не повторится.
– Рома, мы не в детском саду!
– При чём здесь это?
– При том, что коротким «прости» дело не исправишь. Ты обманывал меня много лет. Я такое забыть не могу.
– Руза, ну дурак я был, – он пытается взять меня за предплечья, но я, выставив руку, толкаю пока ещё мужа в грудь. – Счастья своего не ценил.
– Конечно, нагуляв двух детей на стороне можно и с женой бесплодной остаться. Ты то свою миссию уже выполнил, осеменитель.
Рома закладывает руки в карманы брюк и следует за мной по пятам. Мою попытку закрыть дверь кухни перед его носом пресекает.
– Знаешь, в чём твоя проблема, Руза?
– В тебе, – быстро нахожусь, потом отворачиваюсь и роюсь в холодильнике в поисках апельсинового фреша, который заказываю в магазинчике у дома чуть ли не канистрами.
– В себе, – поправляет. – Ты когда-то зациклилась на том, что никому вот такая не нужна, и меня чуть с ума не свела этим.
