Пусть теперь до понедельника мозгами шевелят, как будут решать проблемы, которые в какой-то момент оказались нерешаемыми.
В бизнесе слова «нет» и «невозможно» неприемлемы, – это меня отец так научил, – а мои ребята посмели их озвучить заказчикам, подставляя и себя, и фирму.
Кстати, отец.
Смотрю на наручные часы. Золотая секундная стрелка укоризненно бежит по кругу, намекая, что я уже везде опоздал.
Эти субботние рандеву с родителем стали меня напрягать. Отец злится, что я свёл наше общение к разу в неделю, он то небось рассчитывал, что буду бдеть у его постели с утра до вечера, осыпая благодарностями за то, что он когда-то вытащил меня с глубокого дна.
По его мнению, он грёбанный мессия, а я его несовершенное творение. Но на самом деле, он гадёныш, изничтоживший мою мать морально. Из-за него она когда-то упала на то самое дно и меня за собой потянула.
Опускаю крышку ноутбука, телефон пихаю в карман, делаю долгий вдох, потягиваясь, затем бодро поднимаюсь на ноги. Ночные покатушки с Рузанной не особо меня утомили, времени отоспаться был вагон.
Жалко, конечно, что она со мной не поехала под утро. Не факт, что был бы секс. Хотя кому я лгу? Дожал бы. Выхожу из кабинета, улыбаясь.
Пусть отходит пока от потрясений. После будем дожимать.
– Матвей Осипович, уже уходите? А я обед накрыла, – экономка выглядывает из кухни, когда прохожу мимо.
– Роза Батьковна, – поддразниваю, – вы оставьте на столе. Вернусь, оценю.
Роза приходит пару раз в неделю – прибраться, приготовить, навести порядок в домашних делах, забирает и отвозит вещи в химчистку, заказывает клининг, если надо, в общем делает всё, на что у меня нет ни времени, ни желания.
– Нельзя ж голодным ехать. А для папы захватите? Я там в контейнеры положила.
Роза мне досталась в наследство от отца, можно сказать, она питает к нему особую слабость и немного злится, когда я над этой привязанностью иронизирую.
– Он на диете, – подмигиваю, но Роза всё равно настойчиво впихивает мне в руки пакет с едой.
На Приморском шоссе как всегда небольшое столпотворение на выезде из города, я не перестраиваюсь, двигаюсь в своём ряду, потому что торопиться особо некуда. Да и незачем. Никуда отец не убежит, только ругаться будет, что задержался.
Когда показывается Сестрорецк, сворачиваю налево. Покружив по улочкам, паркуюсь у частного дома, неподалёку от Кардиологического центра. Специально снял здесь жильё для отца, чтобы быть поближе к больнице, но не в ней.
