Измена. Попаданка на сносях (СИ)

Но уж никак не мой благодетель, понятно? Поэтому отцепись от меня и иди к своей очередной жертве, мучай ее своими высокоморальными разговорами. У тебя их много, я полагаю. А от меня и Алекса, и Клэр отстань, пожалуйста. Я ответил на твои вопросы честно. Более видеть тебя сейчас я не желаю!

На секунду Каэль отшатнулся, будто Рейвен залепил ему пощечину. Или… будто испугался собственной жертвы. Огня и смелости в синих глазах. В другой момент Каэль набросился бы на Рейвена, заставил бы его горько пожалеть о дерзости, но…

– Наказать бы тебя за такие речи, но тебя это добьет! – Каэль невесело усмехнулся, а потом серьезно посмотрел в глаза Рейвену, зло прищурившись.

– Сейчас ты моя единственная жертва. И нам никогда не быть равными, так что я могу стать для тебя больше, чем мучителем и благодетелем, вместе взятыми. Стоит только схватить мне Алекса или приставить кинжал к горлу Клэр, ты будешь молиться мне, как божеству, на коленях. Только бы я сохранил их жизни… Помни об этом. И о том, что я мог бы сделать тебя и королем, и повелителем этого мира. Я мог бы подумать, как освободить поверженный Эдинлей и бросить к твоим ногам в подарок. Хотя не люблю войны и кровавые побоища – боль там грязная и совсем не личная… – Каэль улыбнулся, и эта улыбка больше напомнила хищный оскал. – Стоит только быть верным мне.

С этими словами по комнате пронесся холодный ветер из ниоткуда, и свеча снова погасла. А вместе с ее огоньком рассеялась и его фигура в темноте. Рейвен остался один.

Ему стало не по себе. Сердце было не на месте. Вдруг он оскорбил демона? И Александр, и его семья теперь в опасности? Рейвен прошелся по комнате бесцельно взад-вперед и заметил вдруг возле потухшей свечи поблескивающий в лунном свете серебряный перстень с обсидианом. Не его. Так странно и смешно случилось, что у него и у демона родовой камень оказался одинаковый. Черный обсидиан. Вот только этот перстень на Рейвена велик.

– Каэль! – дрожащими руками он потянулся зажигать свечу и схватил перстень, не зная, что делать, и просто крепко стиснул в ладони до боли.

– Каэль! Приди!

Рейвен позвал громче, со страхом, что его жестокое божество не откликнется. Но пламя свечи снова заволновалось. И в углу комнаты возник силуэт – мужская фигура, недовольно глядящая на него. Рейвен бросился к нему, припав к ногам. Унизительно склонившись. И шепнул, протягивая перстень:

– Мы… плохо расстались, мой господин. Ты забыл свой перстень.