Измена. Попаданка на сносях (СИ)

Александр ошарашено обозревал фронт работ. Некоторые шрамы зажили неаккуратно. Некоторые были будто бы разодраны нарочно, и он с недоверием покосился на Рейвена, не сам ли ухудшил дело, пытаясь держать все под своим контролем. Но не вышло.

– Что ж ты портил такой «шедевр»? – ядовито бросил Александр, все еще злясь за то, что от него пытались утаить правду.

Он нарочно слегка ткнул пальцем даже не в новую, а в подживающую ранку. Рейвен не ожидал этого. Выгнулся и то ли зашипел, как кошка, то ли застонал, чуть ли не до слез.

Александр вздохнул и сжалился, перехватывая его пальцы своими.

– Держись. Можешь сжимать крепко. Когда будет больно. Перевязывать не стану, тут нечего, но сам больше к спине не тянись. Надо будет еще мазью обработать, Клэр обещала дать, она заживляет все, – Александр болтал и сжимал руку, смачивая белую тряпицу виски.

«Бедный Рейвен, он такой чувствительный, судя по всему. Или… у него, как у меня в подземельях, темная магия боли растеклась в крови, поэтому ему больнее от подобных ран?» – подумал Александр.

Рейвен нервно сглотнул, сжимая руку Александра. Не хотелось скулить, как мальчишка, которого первый раз ранили! Рейвен стиснул зубы, давя стон, когда Александр коснулся ран, протирая их и убирая кровь. Но тело все равно выдало боль. Напряглось, задрожало. Рейвен запрокинул голову, пережидая, пока жжение не станет меньше.

– Многовато вопросов было бы от лекаря, если каждый раз к нему бегать! – фыркнул Рейвен, а потом посерьезнел, тяжело и рвано дыша.

– Каэль сразу огласил, что возьмет взамен. Мою боль. Я согласился. Я знал, на что шел. Просто иногда… он играет по-особенному. Как сегодня.

Рейвен закрыл глаза. Явно жалея, что разоткровенничался. Но пожалуй, о нем и правда никто давно не заботился, вот и открылся.

Александр прервался на минутку, чтобы отложить тряпицу, которой протирал раны и легко погладить Рейвена по спутанным волосам и по шее. Немного застенчиво, неумело. Александр не умел утешать. Но проговорил мягко и по-доброму, обращаясь к нему:

– Тише, я уже почти закончил.

Мазью намажу, и боль утихнет. Знаешь, я смеялся над тем, что ты был бы хороший лекарь, но для женщин, которые рожают. А я у себя в отряде перевязывал вечно раненых бойцов. У нас быстро лекаря убили. И я всегда успокаивал во время перевязок раненых бойцов. Говорят, у меня голос такой. Облегчает боль.

Александр улыбнулся собственным словам и увидел, что Рейвен отвлекся. И уже не жмурился так сильно от боли.