— Оракул сказал, что судьба моего сына зависит только от меня. Если я совершу ошибку, как когда-то совершил король драконов, если не смогу познать смирение и покаяние, то он никогда не родится. Это мой единственный шанс на продолжение рода, другого не будет. Мой сын, которого я могу потерять, даже не успев увидеть.
Я почувствовала, как холод пробежал по спине…
62
Мы продолжали двигаться вперёд, погружённые в свои мысли, словно завороженные мрачным лесом, который окружал нас со всех сторон.
Каждый из нас переваривал услышанную историю по-своему, пытаясь понять её смысл и значение.
Лес, который уже сам по себе выглядел угрожающе, теперь казался ещё более тёмным и неприступным. Скрюченные ветви деревьев тянулись к нам, словно пытались удержать или захватить. Тишина стала почти невыносимой, и даже ветер, обычно наполняющий воздух шорохом и звуками жизни, исчез, словно затаившись в ожидании чего-то неизбежного и страшного.
Наши лошади шли почти бесшумно, осторожно переступая с ноги на ногу, когда под копытами попадались корни или камни.
Их дыхание было чуть слышно, и только иногда они фыркали, будто тоже чувствовали что-то недоброе.
Я поймала себя на мысли, что слова Эдгара— или, возможно, правильнее будет сказать, Эдвана— не выходят у меня из головы. Каждый раз, когда я думала о его словах о смирении и покаянии, о судьбе его сына, которая теперь зависела от этого загадочного пути, внутри меня росло чувство, что передо мной не просто случайный человек, а именно тот, кого я когда-то знала как Эдвана.
Почему я не узнала его сразу? Как могла пропустить эти признаки? Сейчас, когда я всматривалась в тень под его капюшоном, я едва могла поверить, что это действительно он. Он выглядел совсем другим: осунувшимся, постаревшим, измождённым. Жизнь, казалось, покидала его тело, и даже сила, которую он всегда излучал, теперь была почти неощутима.
Это был не тот дракон, которого я помнила — полной жизни, силы и решимости. Теперь передо мной стояла лишь тень этого былого величия, словно боги действительно наказывали его.
Но самое тревожное — я была уверена, что он меня узнал. Возможно, не сразу, но когда мы покидали лагерь, он уже точно знал, кто перед ним. Иначе зачем ему было рассказывать ту легенду? Эдван никогда не тратит слова впустую. Он не говорил ничего без причины.
