— Но это правда.
— Замолчи! — рявкаю я. — Да! Это она должна носить моего ребенка, не ты, дрянь! Мне тебе напомнить, о чем мы договаривались?! Тебе были нужны деньги! Подарки! А мне нужна была кукла! Все! — Господи… — со стоном прячу лицо в руках.
— Через девять месяцев ты пожалеешь о своих словах, когда мы сделаем тест на отцовство.
— Почему же через девять месяцев? — я вновь откидываюсь на спинку кресла и закидываю ногу на ногу."
"— Я округлила, — кокетливо хихикает и поглаживает плоский живот, хитро поглядывая на меня.
— Нам всего три недельки, но нас уже тошнит.
— Вот меня тоже тошнит, — перевожу взгляд на окно, — от твоей тупости. Тест на отцовство мы сделаем раньше девяти месяцев. Сюрприз, крошка, — опять смотрю в удивленное лицо Карины. — Сейчас можно узнать, кто отец во время беременности. Я уточню этот вопрос.
— Я не знала… — изумленно округляет глазки.
— Ты о многом не знаешь. И мне страшно, Кариша, кого ты родишь. Интеллект ребенку передается от матери, а он у тебя как у амебы.
А я где-то рядом с ней плаваю.
— Я возьму на себя ответственность за ребенка, если он мой, — устало вздыхаю.
Глаза Карины вспыхивают надеждой и радостью.
— Женой ты мне не будешь, это однозначно и не обсуждается, — приглаживаю волосы и покачиваюсь в кресле. — Я возьму тебя и ребенка на содержание.
Глаза все еще горят. Запахло деньгами, и она вся приосанилась. Конечно, она оскорбленно поджимает губы, но она не может скрыть свою алчность.
Я не один такой особенный, у кого ребенок на стороне от любовницы.
Ничего особенного не случилось. Подумаешь, секретарша поставила меня в коленно-локтевую позу…
— Ты его запишешь на себя? У него будет твоя фамилия и отчество? — Карина встряхивает волосами.
— Такой вариант я не отрицаю, Кариша, но тогда ты ему матерью не будешь.
— Что?
— Я могу его у тебя забрать, — я холодно улыбаюсь, — но тогда не идет речи о твоем ежемесячном содержании, но ты подумай еще, милая. На аборт я тебя насильно не отправлю, потому что… — оправляю пиджак за лацканы и равнодушно продолжаю, — это будет жестоко по отношению к тебе, а каждая жизнь — это дар.
Ну и вдруг в тебе действительно проснулся материнский инстинкт?
— Проснулся, — опять на меня взирает глазками порочного ангелочка. — Я все понимаю, Артур. Тебя эта новость шокировала, но ты… тебе надо время все осознать и принять. Я не твоя жена…
— И очень жаль.
— Это не любовь, это привычка.
— Иди, Кариша, — сжимаю кулаки, — моя жена не твоя забота.
