Улыбаюсь и ежусь от самой себя.
— Все, поехали, — говорю я себе, убеждая, что не страшусь встречи с Сашей.
Глава 40. Учитесь
Денис увлеченно с другими детьми покоряет детские тренажеры. Подплываю к лавочке, на которой в одиночестве сидит Саша. Он не замечает меня и что-то увлеченно пишет в блокноте, однако когда подхожу ближе, то понимаю, что он не пишет, а рисует. Саша рисует простым карандашом в небольшом скетчбуке множество глаз.
— Привет, — обескураженно говорю я и сажусь рядом.
Денис мне машет рукой и возвращается к игре.
Саша закрывает скетчбук и отвечает:
— Привет.
— Ты, что, рисуешь?
— Да, — откладывает скетчбук и карандаш. — Купил пару видео-курсов."
"Обращаю на него недоуменный лик. Что это еще за фокусы? И жутко любопытно, что еще он нарисовал в скетчбуке кроме глаз.
— У меня не может быть хобби? — он улыбается и вскидывает бровь. — Планирую еще заглянуть на вечерние курсы масляной живописи. Кстати, недалеко от моего офиса. В будние дни на обеде возьму частные уроки.
— Что? — голос у меня понижается до сиплого шепота.
В горле пересыхает от удивления. Саша деловито ко мне разворачивается, закидывает руку на спинку скамьи и продолжает:
— И хобби много времени отнимает. Я ночами рисую…
Дыхание перехватывает, и мне совершенно не нравится моя реакция.
— С шарами и кубами вроде разобрался, а вот с анатомией, — вздыхает и не спускает с меня взгляда, — беда.
Я краснею от пристального и изучающего взгляда Саши. И дело не в том, что смотрит на меня с желанием или томностью, нет.
Он взирает на меня цепко, как на объект, который можно нарисовать. Касается подбородка, вынуждая повернуть лицо чуть вправо, и мои ноги тяжелеют.
— В общем, пока носы, глаза и уши рисую, — убирает руку, разглядывая меня.
Секундная оторопь, мое изумленное молчание, и я прихожу в себя. Сердито всматриваюсь в спокойные глаза и зло шепчу:
— Найди другое хобби.
— Нет, — безапелляционно заявляет Саша.
— Поздно, Саша, — цежу сквозь зубы.
— Никогда не поздно открыть душу искусству, — он мягко улыбается. — Да и тебе какая разница, чем я занимаюсь ночами?
— Ты прав, — фыркаю, вскидываю подбородок и перевожу взгляд на детскую площадку, а у самой сердце ускоряет бег от внимательного взора Саши.
Когда он берет в руки скетчбук, открывает его и шуршит карандашом по бумаге, я совершенно теряюсь от его наглости.
— Подбородок чуть выше, Ева, — строго командует он.
