Он не чужой мужик, который волей случая закинул в мир свои гены, а отец, и в его глазах — нежность к сонной крошечной девочке, что морщит носик и зевает.
— Ценные указания будут? — Валерий кидает беглый взгляд на меня.
— Нет, — кусаю сэндвич и бубню, — продолжай.
— Я себя очень неловко чувствую.
— Это ты мне говоришь? — смахиваю с уголка губ крошки. — Я перед тобой как ожившая Мадонна да Винчи сидела. Вот это было неловко.
— Это было трогательно, — Валерий застегивает липучки подгузника и подхватывает бодик с желтым утенком.
— Ты такая уставшая, а она сопит, кряхтит и на тебя глазки косит. Будь я да Винчи, то тоже бы побежал за кисточками. И серьезно, — вновь на меня смотрит, — иди спать. У тебя уже самой глаза слипаются. Вот-вот сползешь по стеночке. Я тут справлюсь.
Отставляю тарелку, наклоняюсь к Соне и целую ее крошечную ладошку:
— Спокойной ночи.
А после касаюсь щеки Валерия, вглядываясь в его удивленные глаза:"
"— От колыбельной не отвертишься, и радионяню не выключай. Я буду подслушивать.
Глава 53. Когда твой папа был маленький...
Я начинаю колыбельную по третьему кругу. Соня вдруг решила, что не особо она и спать хочет. Глазками лупает, улыбается, слюни пускает и только я замолкаю, как она с предостережением кряхтит и хмурится.
— Соня, засыпай.
Ну, она-то все эти приключения с Юрой почти проспала, и теперь полна сил и желания слушать от папули колыбельных, сказок и уговоров закрыть глазки.
— Я когда был маленьким, то всегда спал, — в отчаянии шепчу я. — Меня только положат, так я сразу сплю.
Я бессовестно лгу, потому что мама моя не раз делилась тем, как я ночами орал по любому поводу, а отец согласно кивал, и в глазах его я видел отголоски “веселого” прошлого.
— Ладно, не спал я, — вздыхаю я, когда Соня хмурится, — но не будь как я. Доча, очень важно учится на чужих ошибках, понимаешь? Я вот только на своих умею, но это полная ерунда.
Сажусь на пуфик и раскачиваю кроватку за высокий бортик:
— Папа твой просто мастер в неправильных решениях, — задумчиво смотрю на круглое личико Сони.
— Если ты замуж выйдешь за такого идиота, я же его убью.
Вот придет ко мне дочь однажды в слезах и скажет: папа, этот козел меня не любит и еще бабу левую завел. Вот разве я буду разбираться, что у этого козла в голове тараканы устроили забастовку? Нет, не буду, потому что я не хочу в мужья своей дочери такого придурка, как я.
И начхать мне, что он, тупой эгоист, который не может разобраться с внутренними обидами, желаниями и страхами.
