— Если бы Лада не решила тогда написать, — кусаю губы, — то, что было бы?
— А разве сейчас важно гадать, что было бы? — Валерий едва заметно хмурится.
— Я люблю задумываться о том, что было бы в любом поворотном моменте, — я слабо улыбаюсь. — Сообщения Лады очень своевременными, Валер. Случись это позже, то… боюсь, что не было бы того разговора в кабинете с моими слезами.
— Я знаю…
— И, вероятно, я бы приняла правила игры, что у тебя и у меня кто-то есть на стороне, — тихо продолжаю я. — Конечно, я бы не сразу к другим присматриваться…
— Прекрати…
— Ревнуешь? — хитро щурюсь я.
— Ревную, — честно и без улыбки отвечает он.
В груди растекается сладкая патока. Он признал, что я ему нужна и ни с кем он не желает мной делиться. Я теперь не навязанная отцом и моим дядей жена, а его женщина, к которой он никого не подпустит.
— Значит ли это, что ты в меня влюблен? — вскидываю бровь, затаив дыхание от своей наглости.
Мне простительно. Я сейчас чувствую себя так, словно выпила пару бокалов красного полусладкого.
Даже голова немного кружится.
— А если я, как и ты, не понял, что был влюблен с первого перевернутого тобой стола? — от его тихого хриплого голоса бегут мурашки, а в темном взгляде тону. — И тоже испугался. А еще поверить было сложно, в договорном браке может быть что-то еще кроме выгоды, обязательств и условий.
— Не может быть влюбленности между теми, кого друг для друга подобрали родственники, — шепчу я. — Это же несусветная глупость. И ведь было бы возмутительно согласиться со словами моего дяди, что мы два идиота друг друга стоим?
— Он страшный человек.
— Вот с этим соглашусь.
Молчим несколько минут, и я шепчу:
— У меня не было вопроса прощать тебя или нет, Валер, — вздыхаю и продолжаю. — Я хотела от тебя избавиться.
Удивленно замолкаю, потому что последние слова прозвучали очень зловеще, будто я сейчас говорю, что хотела живьем закопать Валерия в лесу у трухлявого пня. Я прямо уловила в своем голосе дядю, который уже лопату приготовил и нашел подходящее местечко для очень и очень глубокой ямы.
— Ты мне не обещал верности, — натягиваю на плечи одеяло, желая под ним спрятаться от пронизывающего взгляда Валерия. — Я хотела сбежать, укрыться с Соней в одиночестве, но это что-то из грани фантастики. И я бы пожелала тебе счастья, но без меня.
— А ты бы была без меня в разводе счастлива?
— В тот момент, когда я ябедничала дяде и просила его освободить меня от брака с тобой, я думала, что буду счастлива, — честно отвечаю я.
