Ничего похожего не будила во мне ни одна женщина: щемящую нежность, тихое удивление и страх потерять эту нить, что сейчас оплела меня, Вику и нашу дочь.
— А теперь давай по-тихому линяй оттуда, — шепчет Вика. — И все, я отключаюсь.
Встаю и бесшумно отступаю к двери, не спуская глаз с Сони. Буду в курсе, что у нее есть особая любовь к философии. И сколько мне предстоит узнать о ней, о жене и о всей нашей семье, в которой я раньше лишь видел выгоду и неудобства, а под ним скрывалось нечто теплое, уютное и мягкое. И оно расцвело вопреки обидам, ошибкам и упрямству.
Прошла трещина , которая задела меня и Вику, и тонкие стебельки привязанности пробились на свет, а вот расцветут ли они…
Стою минуту в темном коридоре и решительно шагаю к Викиной спальне. Не заперто. Бесшумно и медленно нажимаю на ручку, также аккуратно открываю дверь и вхожу. Стыдно признаться, но чувствую подростковый страх, что меня сейчас с криками отвергнут, прогонят, а затем накинут того язвительного смеха, которым можно растереть в порошок мужское эго.
Я в свое время согласился с Викой на раздельные спальни, но теперь мнение кардинально поменял, и если она сейчас взбрыкнет, то я сам прочитаю ей лекцию о супружеском ложе с философским подтекстом. Кровать у нас будет одна и точка. Мы муж и жена, которые должны сблизиться, а где это делать, если не под одним одеялом? И никаких компромиссов в этом вопросе.
Скидываю рубашку и стягиваю брюки. Шаг, и на меня накатывает возбуждение, которое сейчас, наверное, не к месту. Я же хочу с лаской и нежностью подкатить к спящей Вике, обнять ее и вслушаться в ее тихое сопение, а теперь я хочу большего.
Хочу ее стонов, насладиться ее изгибами тела, почувствовать влажное и обволакивающее тепло… В глазах темнеет, и я медленно выдыхаю.
Сажусь на кровать, прислушиваюсь к тишине, и жена моя не кидается на меня с криками, что радует. Спит. Через секунду я уже под одеялом, обнимаю Вику и понимаю, что она в моих руках голая. Вот совсем голая, даже без белья. Это меня шокирует так, что сердце пропускает пару ударов.
Она меня ждала? Или я выдаю желаемое за действительное?
Целую Вику в шею, выжидаю, и она внезапно разворачивается ко мне лицом и шепчет, коснувшись щеки:
— А я тебя ждала…
Последняя нить, что удерживала сердце, рвется, и мне кажется, что я падаю в пропасть с обрыва, затаив дыхание. Она рядом, не убегает, не кричит и не отталкивает.
— Вот и пришел, раз ждала, — хриплым шепотом отвечаю я.
Пробегает пальцами по шее и ныряет рукой под одеяло.
