— Ты хочешь развести меня на деньги угрозой сплетен, которые заденут мою гордость? Знаешь, что я сделаю в ответ? Я расплачусь, приду к дяде и пожалуюсь на нехорошую девочку, которая меня обижает. И мне даже интересно, что он предпримет и чем нас всех удивит.
Гнетущее молчание, и продолжаю:
— Вот не было у меня к тебе, Лада, никаких претензий до этого самого момента. Ты девочка свободная, тебе хотелось мужского внимания, и вопрос верности и обязательств я должна была решать с мужем, но ты с какого перепуга решила мне сейчас угрожать.
Ты там белены объелась? Еще и угрозы такие глупые, как у пятилетки. Ты прешь, идиотка, против мафии, когда у тебя из оружия только жалкие фотографии. Ты, дура пустоголовая, мозги включай, — цежу сквозь зубы. — Или тебе мой дядя не донес, что тебе стоит сидеть тихо?
— Я беременна, — неожиданно заявляет она и всхлипывает.
— Отлично, — хмыкаю я.
Конечно, я ей не верю. И она реально пьяная, и тормоза у нее сейчас не работают.
— И на аборт я не пойду."
"— Я, как мать, тебя поддерживаю в этом вопросе.
И у меня есть отличный и профессиональный гинеколог, который подтвердит твою беременность.
Опять молчание, и я слышу второй женский и пьяный шепот:
— Тут без вариантов, зая… она стерва…
— Так это коллективный разум придумал весь этот бред? — охаю я. — Девочки, серьезно?
— А какие у нас еще были варианты? — возмущенно спрашивает второй голос.
— Последнее китайское предупреждение, девочки, — говорю тихо и спокойно. — Да-да, я к вам двоим обращаюсь. Еще один звонок или сообщение на мой номер, то вы сами виноваты.
Лада, блокировать я тебя не буду и повторю те слова, которые однажды тебе отправила. Прекрати унижаться.
— Меня отчислили, — Лада жалобно всхлипывает.
— Да мне начхать на твои проблемы, — смеюсь я. — И я вас предупредила. Сейчас отчислили из универа, а могут и из жизни.
Сбрасываю звонок, и молча смотрим с Валерием друг другу в глаза.
— Она мне не соперница, — наконец говорю я и усмехаюсь, — да и женщин таких, которые бы могли быть равной мне, единицы и все они, вероятно, замужем.
С чувством собственного достоинства возвращаюсь в кровать, откладываю телефон, поправляю подушку под головой и закрываю глаза.
— Вика…
— Я не буду бояться твоих возможных интрижек и любовниц, Валер, — складываю руки на груди. — И дело даже не в том, что я верю твоим словам. Я просто классная. Умная и красивая наследница огромного состояния, и ты будешь круглым идиотом, если решишь опять налево свернуть, а мне идиот не нужен.
