И они придут на четвертую с поздравлениями, пожеланиями, открытками и подарками. Понимаешь, к чему я клоню?
— Ну…
— Вот если бы у него не было с другими бабами свадеб, то я бы подумала, а так… — она зло хмурится и шипит, — никакой свадьбы. Раньше надо было ему думать, а то устроил забег по женам.
— Может, счастья искал? — тихо отвечаю я и понимаю, что мне нечем оправдать дядю.
— Его проблемы, — зловредно отзывается мама и подхватывает Соню на руки. — И это мое условие. Не нравится, пусть забирает кольцо и катится к бывшим.
— Ты ревнуешь?
— Три раза женился! — мама одной рукой придерживает у груди Соню, а другую вскидывает в мою сторону с тремя растопыренными пальцами. — Три раза, Вика. И ко мне теперь с платьями подкатывает. Да щас! С таким же настроем потом еще разведется.
— Это вряд ли.
— А я вот не буду рисковать, чтобы обнажды не быть еще одной разведенкой, которой его партнеры желали вечного семейного счастья, — мама надменно фыркает и покачивает Соню, которая упрямо тянется к ее волосам.
— Такого позора мне не надо.
— Значит, по-тихому распишитесь и лишите меня удовольствия зачитать вам ехидный тост, да?"
"— Да.
— Это нечестно.
— Как есть.
Обиженно молчу, и через минуту хватаю телефон.
— С Юрой вопрос нашего брака должна решать я, — строго говорит мама.
— А я не ему звоню.
Прикладываю телефон к уху, и когда на мой звонок удивленным голосом отвечает Валерий, я рявкаю:
— У мамы и дяди не будет свадьбы!
— Да как так-то? — он недовольно повышает голос. — Серьезно?
— Вот так, да! — хлопаю ладонью по подлокотнику кресла.
— То есть весь этот цирк с больницей и кольцом был просто так? — я слышу в голосе Валерия вибрацию гнева. — Да он охамел.
— Он как раз за свадьбу, это моя мама против, — понижаю голос до шепота, когда мамуля поджимает губы. — И у меня совершенно нет никаких рычагов давления на нее.
— А в чем причина?
— Все сложно с причинами, — недовольно вздыхаю я. — Как обычно.
— Это возмутительно, что ты на меня жалуешься Валерию, — мама возвращает Соню на подушки и вытягивает из ее пальчиков вырванные волосы.
— А кому мне еще жаловаться на вас двоих? — вскидываю бровь. — Одна из обязанностей мужа слушать жалобы жены.
— Согласен, — тихо и бархатно отвечает Валерий. — Мне вернуться и утешить тебя?
Я замолкаю, к лицу приливает смущение, и мама заинтересованно изгибает бровь, заметив мою резкую перемену настроения.
— Передай трубочку маме, — голос Валерия становится деловым и серьезным. — Я переговорю с ней.
