Камера переворачивается, и я вижу лицо этой самой девицы.
— Андрюша, — трогает она его за плечо. — Пора вставать. Твой обед уже закончился.
— Пять минут, — сонно бурчит мой муж и отворачивается в другую сторону.
С усилием воли я отрываю взгляд от экрана и с ужасом смотрю в глаза все той же девице.
Не могу в это поверить! Нет. Это же мой Андрей. Как он мог со мной так поступить? Как он с нами мог так поступить?
В какой-то момент мне удается взять себя в руки.
— Ты думаешь, что удивила меня? – спрашиваю я и сама не узнаю свой голос.
— Знаешь, сколько у него таких? И каждая думает, что она единственная и неповторимая. И каждая ждет, что он уйдет.
Девица начинает растеряно хлопать глазами.
— Он меня любит, — дергается её голос.
— Он всем это говорит, милая. Что любит, что самая лучшая, что больше он таких никогда не встреча. Беги ты от него пока не поздно! — я сама нахожусь в шоке от своих слов, но они льются их меня настоящим потоком. — Всех вас он просто имеет, а любит он свою семью, — говорю и сама себе не верю.
Не любит. Когда любят – не предают. Когда любят – не изменяют. Когда любят – берегут и ценят.
— Но я… я беременная от него! – вскрикивает она.
— Беременна? — дрожащим голосом переспрашиваю я.
— Да, — резко отвечает она. — У меня, между прочим, уже третий месяц, а вы заставляете меня стоять на морозе! Если с моим ребенком что-то случится – это будет на вашей совести!
Я чувствую, как ноги будто подкашиваются. Стараясь сохранить хотя бы внешнее спокойствие, хватаюсь за дверной косяк и вглядываюсь в лицо этой девушки, которая уже не пытается казаться уверенной.
Сейчас она выглядит просто растерянной, будто и сама не понимает, зачем пришла сюда, зачем все это говорит.
— Ты… ты хочешь, чтобы я пожалела тебя? — шепчу я, чувствуя, как обида и гнев накатывают волной, но голос предательски дрожит. — Ты пришла сюда — ко мне, к его жене, к матери его ребёнка — чтобы… чтобы рассказать о том, что у вас будет ребенок?
Она вздрагивает, её руки нервно обхватывают живот.
Видимо, моё замешательство, мои слова её ошеломили не меньше, чем её признание потрясло меня.
— Я… не знаю. Мне просто... мне нужно, чтобы он принял решение. Чтобы он выбрал. Я устала ждать и молчать, — говорит она, и в её голосе слышится боль. — Мне нужно было понять, кто вы для него. Чтобы знать, смогу ли я вообще ему верить. Он говорит, что любит меня, а потом уходит к вам. Разве это любовь?"
"Моя злость вдруг меркнет, уступая место странному опустошению.
