— Ты же за этим сюда пришла? — оборачиваюсь к ней, видя, что она всё ещё топчется на месте. — Не привыкла заходить в дом главной жены, да?
Она краснеет, но опускает глаза и молча следует за мной. Мы проходим в кухню, где на плите едва теплится огонь, оставшийся от моего незавершённого ужина. Дочка, к счастью, наверху в комнате. В глубине души я благодарна, что её нет здесь, не хочу, чтобы она слышала наш разговор.
— Присаживайся, — показываю на стул возле стола, куда обычно садится Андрей. — Рассаживайся, как полагается хозяйке.
Любовница неловко опускается на стул, словно боится, что я её выпровожу в любой момент. Я молча смотрю на неё, осознавая, что внутри меня кипит гремучая смесь обиды и отчаяния, которую надо куда-то деть.
— Так вот, — говорю я, доставая чашки и ставя их на стол, — у Андрюши нашего – гастрит. У него должно быть частое дробное питание. Ты должна следить за тем, чтобы он не ел ни жирного, ни жаренного.
— Я не знала, — отвечает она, медленно поднимая на меня взгляд.
— Теперь будешь знать.
Ещё, ему надо вовремя принимать лекарства, особенно перед едой. Знаешь, какие?
— Нет… — Света смотрит растерянно, явно не понимая, куда я клоню.
— Тогда слушай и запоминай, — продолжаю, как будто объясняю какой-то важный урок. — Утром — таблетки для желудка. После обеда — ещё одна, она уменьшает кислотность. И никаких сладостей после шести. Он это обожает нарушать, но лучше бы тебе пресекать это на корню.
Света кивает, явно пытаясь переварить мои слова, но я чувствую, как её уверенность тает.
Она начинает понимать, что на плечах жены — не только уютные ужины и совместные вечера, но и все заботы, которых за фасадом романтики не видно.
— С Андреем жить — не только по ресторанам ходить, — добавляю, делая глоток чая. — Жизнь с ним требует внимания и терпения, а не только этих розовых грёз, которыми тебя, вероятно, угощают за наш счёт.
— Но он ведь любит меня, — снова тихо произносит она, как будто пытается это убедить саму себя, а не меня.
— Может быть, — отвечаю я с лёгкой усмешкой, наливая чай в чашки.
— Вот, подождем его и спросим.
Света сидит молча, лишь изредка поднимая на меня виноватый взгляд. Видно, что ей некомфортно, но всё же в ней теплилась надежда на его искренность. Я изучаю её лицо, пытаясь разглядеть то, что заставило Андрея влюбиться. Может, её наивность или её молодость, а может, просто её желание видеть в нём того, какого-то героя."
"— Знаешь, — говорю, сделав глоток чая, — а ведь когда-то я была на твоём месте.
