Измена. Простить, отпустить, отомстить?

Мой день рождения всегда проходит странно, но в этот раз я решила превзойти сама себя. От обиды и того, как реальность расходится с мечтами, хотелось выть в голос с Томой. Но кое-как я взяла себя в руки:

- Так молодежь, хватит ныть, воды тут и так по колена, а ваши сопли-слезы все только усугубляют. Сейчас вызываем такси, и вы едете в гостиницу сохнуть.

- А Эрмитаж, - всхлипнула Тома.

- Потом.

- А почему мы поедем? Ты разве не с нами? – Не сдавалась моя настырная девочка. Рассказывать ей о своих планах не хотелось, Тамара вообще не знала, для чего затеяна вся эта поездка, и, глядя в упрямо сощуренные глаза, я думала, что бы такого соврать.

Выручил меня Никита. Он подхватил сестру под мышку и, бросив на прощанье короткое «Удачи», покатил чемодан прямо по воде к переходу. Еще пару секунд я смотрела вслед двум удаляющимся фигурами и умирала от нежности… и страха. Потому что сейчас решусь на по-настоящему отчаянный поступок.

В телефоне был вбит адрес, который мне продиктовал Гаврила.

На всякий случай, если вдруг айфон сядет, я переписала название улицы в ежедневник и перечитывала его так часто, что выучила наизусть.

Штахановского четырнадцать.

Штахановского четырнадцать.

Че? – Четырнадцать?

Шта?! – Штахановского."

"Я повторяла эту странную фамилию так часто, что в конце концов она потеряла для меня свое значение, превратилась просто в набор букв. Только за буквы я и держалась, все остальное, зыбкое, пустое, исчезло в небытие.

Нынешние дети, бывший муж, развод, новая работа, старая работа, семья и выросшие на электроэнергию цены. Ничего не имело смысла, кроме предстоящего разговора.

Я ехала в бойцовский клуб, где, по словам Гаврилы, тренировал Тимур. У меня был адрес и надежда, что меня в впустят внутрь, потому что если на пути появится хоть одна преграда, я струшу и сбегу.

Дождь лил так сильно, что, в конце концов, я перестала смотреть в окно машины. Какая разница, что там, вижу я все равно волнообразное стекло, за которым мелькают блеклые пятна: люди, автомобили, деревья… Город я совсем не знала, и что уж там, он не пытался влюбить меня в себя.

Все казалось серым, безликим. Конечно, во всем виноваты дождь и нервы. От страха у меня стучали зубы и крутило живот. Особенно бесило то, что я не понимаю, где мы сейчас и когда приедем. Так бывает, если совсем не разбираешься в месте, где оказался.