Измена. Простить, отпустить, отомстить?

Ветер свистит в ушах, а перед глазами мелькает калейдоскоп лиц, событий, слов. И все проблемы можно решить, кроме одной.

Я уже лечу с моста.

Глава 21

Моменты страсти у меня бывали. В университете с Кешей, до того как мы поженились, и в школе на выпускном, и в фильмах для взрослых, которые я иногда смотрела. То есть в теории я знала, что сейчас произойдет. Искра, разряд, летящие на пол чулки и мокрые поцелуи, такие долгие, что потом будет болеть шея от постоянно задранной вверх головы.

На практике все это мало походило на порнушку.

Если только из категории «принуждение», которую я никогда не жаловала.

В тесном хрущевском коридоре стояли двое. Красная Шапочка и Лысый Волк.

Волк сипел, хрипел, зло таращил глаза и пускал пар из носа. Если так у Тимура выглядит страсть, то я, пожалуй, пойду домой.

- Девочка, что за цирк ты устроила в… - он замялся и закрутил головой, вероятно в поисках часов.

Я последовала его примеру и тоже осмотрелась. Только мне нужно было не время, а понимание, где я оказалась.

В квартире. Со скромным, несовременным ремонтом. Риелторы называли такое словом «добротный». Обувница, вешалка для курток, зеркало на выходе, длинная металлическая ложка для обуви, выцветший линолеум и огромные стоптанные кроссовки.

Здесь было некрасиво, но очень чисто. И сразу понятно, что Тимур холостяк, все вокруг просто кричало об этом.

… в два часа ночи! – Наконец он нашел, где посмотреть время. На моем телефоне, который взял у меня из рук.

– Кстати, тебе какой-то Савранский звонит, ответить?

Я испуганно вздрогнула и посмотрела прямо на Тимура:

- Для Савранского я занята.

- Понял. – И прежде чем я что-то успела добавить, он поднес трубку к уху и специально грубым, не похожим на себя голосом пробасил: - Настя спит.

Оооо Божеее. Божечки Боже… Прислонившись плечом к закрытой двери, я стала медленно сползать на пол. Осознание, что сейчас сделал Тимур, и как сильно это разозлит Кешу, медным тазом накрыло мою бедную, мою пьяную голову.

А потом кто-то сверху вдарил кочергой по тазу и всю квартиру наполнил душераздирающий вой.

- За мужа волнуешься, - как-то слишком равнодушно осведомился Тимур.

- За себя, - простонала я.

- Ну, тебя я в обиду не дам. Так что, теперь по графику у нас секс?

Я с ужасом вгляделась в это серьезное, лишенное хоть тени улыбки лицо, в агрессивно торчащую в разные стороны бороду и бугрящиеся под тонкой майкой мышцы.