Беззвучные слёзы текли по щекам. И я никак не могла выйти, потому что это случилось снова.
Боль. Обида. Разочарование.
Каких-то три часа назад я уверовала в чудо. Но чудо не захотело посетить меня и на этот раз.
– Нет, – покачала я головой, как только нашла в себе силы выйти. – Наверное, это никогда не случится. Всё напрасно.
– Ой, да перестань! – сверкнула глазами Машка и ладошками вытерла слёзы с моих щёк. – Всё ещё будет! Может, это даже хорошо. И, наверное, дело не в тебе. Я тебе как медик говорю. Ты столько прошла обследований.
И тебе давно сказали: ты здорова и можешь забеременеть и родить ребёнка.
– Неправда, – шмыгнула я носом. – Я лечилась. У меня были проблемы.
Машка закатила глаза.
– Да у каждой второй женщины есть проблемы. У кого больше, у кого меньше. Кто лечится, а кто и не подозревает. Беременеют и рожают. А у тебя игра в одни ворота. Ведь твой Майский так и не обследовался?
Глава 15-2
Нет. И Машка знала об этом. Он заявил, что абсолютно здоров и всё у него в порядке. Тем более, его мать тоже неоднократно это подчёркивала:
– Дело в тебе, Анечка.
Только в тебе. Об этом не принято говорить, – доверительно понизила она голос, – но если уж на то пошло, то в молодости, когда Вадимчик только школу закончил, у него девочка была. Любовь и всё такое. Забеременела от него. К счастью, там ничего не получилось. Ни в отношениях, ни с ребёнком. Девочка сделала аборт и уехала. И очень жаль, конечно, что у тебя проблемы. Но сейчас медицина далеко пошла вперёд. Я уверена: всё получится.
Просто всему своё время. Так бывает: все здоровы, а дети появляются в срок, а не по нашим хотелкам."
"Вот уж кто никогда не печалился и не унывал. Она жила по каким-то своим железным принципам и стандартам и никогда от них не отступала.
– Я, наверное, плохая подруга, – усадила меня Машка на стул, – но я так зла на твоего мужа. Так и хочется сказать: плюнь и разотри! И пусть в твоей жизни появится другой мужчина. Может, не сразу, но это и шанс забыть, и узнать наверняка: твоя ли в том вина, что он до сих пор не смог сделать тебе ребёнка?
Я знала: Машка прямая.
И часто говорит то, о чём думает. И не всегда эта прямота на пользу. Ни ей, ни окружающим.
– А ты смогла забыть? – вырвалось прежде, чем я подумала. Слишком уж сильные эмоции распирали меня изнутри.
Машка дёрнулась, словно я выстрелила и попала в сердце. Посмотрела на меня долгим взглядом. Побледнела, а затем тряхнула головой.
– Нет. Я не смогла. Но я – это я. Всегда в контрах с собой и миром.
