И если каждый раз за любой проступок бегать из дома, то что оно в итоге будет? Вадим не пропадёт. А ты останешься одна, никому не нужная, в чужом городе, без средств к существованию.
Я не думала, что глаза мои могут ещё больше вылезти из орбит. Я даже рот открыла от возмущения.
Она что, считает, что я без её Вадички пропаду? Свекровь так расписывала мою никчёмную жизнь, будто видела, как я валяюсь у обочины нищая и бездомная.
– Я же вам никогда не нравилась, – решилась я наконец-то на мужество.
Перед глазами почему-то стояло лицо Рейнера. Наверное, это он своими разговорами толкал меня на бунт и смелость. – Вы же сами говорите: Вадим не пропадёт. Радуйтесь: у вас будет более достойная невестка.
– Мои предпочтения не играют роли, – тяжело вздохнула она. – Есть выбор моего сына. Я его уважаю. А он любит тебя, Аня.
Если бы посреди кухни сейчас сверкнула молния, я б и то удивилась меньше. Мне даже в самом чудесном сне не могло присниться, что она способна произнести эти слова.
Глава 22-1
– Не понимаю, чего вы хотите?
– Понять. Простить. Вернуться в семью. Вадим… раскаивается. Искренне. Страдает, наконец. А ты даже разговаривать с ним не желаешь.
Я сжала ладонями виски. Свекровь рвала шаблоны, но я не хотела понимать. Точнее, принимать всё это как должное.
– Он мне изменил, – произнесла тихо.
– Ну и что? – дёрнула свекровь бровью. – Он что, первый или последний мужчина, который оступается?
– Вы бы смогли? – решила надавить я на её эго.
– Смогла.
Это звучало без «бы». Это звучало уверенно.
– У всех семей однажды случаются кризисы. Моменты, когда кажется, что всё рухнуло или пропало. Трудности, которые нужно преодолевать. У кого жена посмотрела налево, у кого муж. Житейская история.
– Ну а я не хочу! Не хочу к этому относиться, как к обыденности!
– Ну и зря. В тебе бурлят эмоции. Это всё равно, что уйти от мужа за то, что он мусор отказался вынести.
Глупо и неразумно.
Я смотрела на свекровь во все глаза. Она сейчас серьёзно? Но не похоже было, что она шутит.
– Не хотелось об этом говорить… Знаешь ли, почти все семьи переживают подобное, – снова повторилась она. – Думаешь, в моей жизни всё было гладко? Отец Вадима, царство ему небесное, тоже однажды повёл себя неподобающе. А у нас, между прочим, была образцовая семья. Душа в душу, можно сказать.
