А вечером набралась сил и ответила на телефонный звонок Вадима.
– Ну, наконец-то! – в голосе мужа чувствовалось и облегчение, и торжество. Наверное, он думал, что на меня благотворно повлияла Лариса Сергеевна. – Как ты, Ань?
– Здравствуй, Вадим. У меня всё хорошо.
Я сжимала в ладони телефон и чувствовала, как влажнеет кожа. Нет, это нелёгкий разговор. И, наверное, лучше было бы нам поговорить глаза в глаза, но на это я сил не находила. Уж лучше так. Маленькими шажочками. Как получается. Прячься не прячься – а нужно двигаться вперёд.
– Давай я приеду и заберу тебя? Прямо сейчас?
Напористый, как всегда.
– Не надо, Вадим, – перебила я его, потому что он что-то ещё говорил и, кажется, уже спешил одеться, чтобы брать быка за рога, пока я не очухалась.
Но всё заключалось в том, что я не мириться с ним собиралась. Отнюдь.
– Ну, хорошо. Тогда утром?
– Ни сегодня, ни завтра. Не нужно.
– А когда? – чуть растерял он свой радужный настрой.
– Никогда, – я всё же произнесла это слово. – Я думаю, что ничего не надо менять.
Ничего не изменилось. Я была тебе хорошей женой. Хотела стать матерью нашим детям. И что уж – все эти дни я мучилась и гадала, что сделала не так. Что не предусмотрела, чего не предвидела. Почему случилось то, что случилось.
– Да перестань, Анна, – в голосе Вадима уже прорывалось раздражение. – Никто не виноват. Ну, кроме меня, конечно, – добавил он поспешно. – Я оступился. Но разве это повод бесконечно бить меня ногами? Я ведь тоже был тебе хорошим мужем.
Был. С этим не поспоришь.
Как и с тем, что всё у нас уже в прошедшем времени. К сожалению.
– Я не вернусь, Вадим.
– Ты не можешь, не можешь так со мной поступить, Анна! – взорвался он. – Я не приму этого, так и знай! И развода тебе не дам! И уж если ты не хочешь бороться за нас, я буду бороться сам! За двоих! Ничего не закончилось, слышишь? Ничего не изменилось! Просто дай мне шанс! Один-единственный! Я о большем не прошу, Анна! Я дам тебе столько времени, сколько нужно, чтобы ты отошла и простила! Ну нельзя же, нельзя из-за единственного проступка казнить сразу без суда и следствия!
– А он единственный, Вадим? Этот проступок?
– Да! – выкрикнул он, но по крохотной паузе, по заминке, я поняла: он лжёт.
Он наглым образом лжёт.
– Знаешь, у меня было время поразмышлять. Думаю, это неправда. Иначе ты бы не приволок ту девушку к нам домой. Не стал бы делать этого, будь это один-единственный раз. Нашёл бы, где спустить пар. На стороне. Но почему-то это произошло именно у нас дома.
