– Иди отсюда, я со своей женой сам разберусь!
Он толкнул Рейнера в грудь. Тот чуть покачнулся.
– Вадим! Прекрати! – попыталась я вклиниться между ними, но Рейнер не дал.
– Аня, пожалуйста, – прорезался в его голосе такой металл, что я попятилась.
Глава 33-2
Он вовсе не походил на того мужчину, что хохотал над моими словами, язвил или вёл лёгкую беседу.
Лицо его стало жестким, скулы обострились, а взгляд буквально диктовал: смирись, поступи по-моему.
Не знаю, испугалась ли я. Скорее, да. Но в тот момент я могла действовать только на инстинктах: подчиняться его голосу, не лезть, отойти в сторону.
– Ты откуда такой взялся? – продолжал разоряться и наезжать Вадим.
Я никогда его таким не видела. Он вёл себя… мерзко. Грязно. Задирался, как уличный бандюган, и продолжал толкать Рейнера в грудь. Тот стоял, не сопротивляясь. Но вся его поза говорила не о подчинении, а о готовности дать отпор.
Они приблизительно одинаковые. Может, Вадим чуть выше, а Рейнер – чуть шире в плечах.
– Давай, давай, вали отсюда! – не унимался мой всё ещё муж.
– Оставь Аню в покое, – это уже Рейнер. Спокойный, как никогда.
– Это я оставь? Да ты оборзел! Это ты давай топай и побыстрее!
Толчок Вадима в этот раз был настолько сильным, что Рейнер пошатнулся и сделал шаг назад, будто специально открываясь для удара. И Вадим не стал ждать – замахнулся.
Рейнер легко поймал его руку и сжал запястье. Вадим пыхтел и багровел, пытаясь вырваться. А я стояла и смотрела на всё это, хлопая ресницами. Не могла взгляд отвести.
На меня свалился тот самый ступор, что нередко нападал в пиковых ситуациях. Меня словно парализовало.
– Я бы посоветовал забыть сюда дорогу, – клонил Рейнер Вадима к земле. Тот сопротивлялся и не сдавался. – Забудь, что у тебя была жена. Она больше не твоя.
– Да ты чокнутый! Сам вали подобру-поздорову! – крутился и махал свободной рукой Вадим.
В какой-то момент Рейнер его отпустил и Вадим этим воспользовался – нанёс удар. Я вскрикнула. Илья не уклонился. Позволил мужу достать его.
Я никогда не понимала, почему мужчины дерутся. Я выросла среди братьев, которые тоже любили влезать в разные истории с мордобоями. Но к этому невозможно привыкнуть.
Голова у Рейнера дёрнулась. Из разбитой губы пошла кровь. Я прикрыла глаза ладонями, но успела увидеть, как он хладнокровно уложил Вадима в нокаут. Одним чётким сильным ударом, в который он, наверное, вложил всю холодную ярость, что копилась в нём.
Вадим сидел на асфальте и тряс башкой.
