Глеб вышел из машины, чтобы распахнуть передо мной дверь.
Я с сонной улыбкой приняла его руку и шагнула на алую ковровую дорожку для посетителей.
— Подождёшь, пока отгоню машину на парковку?
— Разумеется.
— Две минуты, принцесса.
Едва он успел отъехать, как в моей сумке завибрировал телефон. Достав его вмиг озябшими от холода пальцами, я изумленно уставилась в экран. Звонила Катя.
* * *— Кать, дай мне минуту, я тебе перезвоню.
Глеб вернулся очень быстро. Предложив мне руку, он неспешно зашагал ко входу, тогда как я от холода и нетерпения готова была бежать впереди него.
Намечалось нечто сильно из ряда вон.
Мы поздоровались с администратором во фраке и бабочке, который проводил нас к лифту. Я шла по скользкому мраморному полу, кусая губы от предвкушения интересного разговора.
И Глеб это заметил.
— Волнуешься?
Мотнула головой. Мы вошли в стеклянный лифт и поднялись на третий этаж, в просторную зону со столиками, гирляндами и приглушенной музыкой и светом. В отдалении виднелась сцена, где настраивали какую-то аппаратуру.
Глеб махнул рукой группке мужчин у большого панорамного окна. Женщин, как я заметила, здесь не было. Наверное, мы пришли слишком рано, и ещё не все успели подойти.
— Мне нужно отойти попудрить носик, — предупредила я, отпуская его локоть.
Спустя минуту я вышла в коридор на площадку между этажами, нажимая кнопку вызова напротив Катиного имени.
Она ответила сразу."
"— Агата, слушай, я так больше не могу, — затараторила подруга. — Это всё моя вина, я не должна была…
— Погоди, — поморщилась я, — ты о чем вообще? Про квартиру?
— И не только про неё.
Это всё Глеб.
Я тревожно огляделась. Но поблизости не было никого, о ком можно было переживать. Все посетители разбрелись по этажам и наслаждались корпоративами.
— Глеб? Что с ним?
Катя тяжело вздохнула.
— Он… в общем он работает на каких-то мутных людей.
— Я это знаю.
— Знаешь? — изумилась она. — А знаешь, что он убедительно просил меня поселить тебя в той квартире, иначе меня никто больше в этом городе не возьмет на работу?
— Что?
Она снова вздохнула.
— Понимаю, что не знала. Прости, но так и есть.
— Он угрожал тебе?
— Да.
Я не курила, но сейчас отчего-то вдруг возникло стойкое желание затянуться сигаретой. Говорят, это успокаивает. Но и наносит непоправимый вред, так что придется задействовать иные методы самоуспокоения.
— Откуда ты его вообще знаешь? — спросила я, пытаясь совладать с дрожью в никак не желающих согреваться пальцах.
