По лестнице, поднимаясь, откуда-то снизу, бродил перманентный сквозняк. Еще простыть тут не хватало…
— Ты же в курсе, что я иногда подрабатываю риэлтором на выходных?
— Ага, помню.
— Так вот этот Глеб вышел на меня в виде клиента, я ещё удивилась, насколько не моего полета птица. Я на элитной недвижке не специализируюсь, больше по стандартному среднеклассовому жилью… так вот, сначала он косил под клиента, пригласил меня в кафе обговорить все хотелки, а потом рассказал, что к чему. Я должна была поселить тебя в той квартире…
— Она принадлежит ему.
— Да.
Судорожно вздохнув, я на секунду прикрыла глаза.
— А зачем ему это, он случайно не сказал?
— Нет. Только угрожал, что, если я расскажу, мне будет очень плохо, — ее голос надломился на последнем слоге, и я закусила губу.
— Не переживай, я тебя не сдам.
— Не переживаю, — продолжила Катя сопеть в трубку, — меня совесть заела, Агат, я так просто не могу больше. Он сказал, что не сделает тебе ничего плохого, и я почему-то поверила. Сказал, что хочет познакомиться с тобой поближе, поухаживать.
Я усомнилась в данном способе, и только тогда он начал давить, понимаешь? Сначала пытался просить по-хорошему. Я напомнила, что ты замужем, а он ответил, что это неважно.
— Значит, познакомиться хотел…
— Вроде того.
Я подняла руку, чтобы коснуться болезненно запульсировавшего виска.
Так не бывает. Это не нормально… Даже если бы этот мужчина вдруг где-то увидел, влюбился в меня без памяти и не смог найти подхода, то и в страшном сне не придумаешь подобной аферы.
И как бы он узнал про Катю? Может, видел нас вместе?
А ведь я так и не знаю до сих пор, чем он вообще занимается. Наверное, раздобыл нужные сведения какими-то собственными путями?
Что-то здесь никак не сходилось, и я никак не могла понять, что именно. Для чего ему поселять меня поблизости с собой? С какой целью? Что с меня взять??
И почему всё настолько серьезно, что ради этого можно пойти на угрозы?
— Спасибо тебе большое, Катя, я разберусь с этим.
— Прости, Агата.
Мне надо было сказать с самого начала, а я поступила, как самая настоящая трусиха.
— Всё нормально. Ты вовсе не трусиха. Трусиха бы не осмелилась вообще ничего рассказать.
Она громко всхлипнула.
— Чем я могу помочь?
— Я позвоню тебе, когда вернусь домой, хорошо? И поговорим в более спокойной обстановке. А то сейчас…
Обернувшись, я увидела Глеба. Он стоял в начале лестницы в нескольких метрах от меня и глядел со странным изучающим выражением.
