Всю дорогу меня преследовало смутное чувство дежавю. Словно, стоило мне открыть дверь в комнату, как я снова увижу мужа с той блондинкой.
Но спальня была пуста. Я опустилась на диван в гостиной и уставилась в темноту. На стене напротив тикали часы. Почти два часа ночи…
Я забыла, что собиралась сделать, потому что в голове не утихал мысленный хаос. Как Марк узнал, где я? И что это за команда поддержки в камуфляже?
Может, муж копал под Глеба с того самого раза, как увидел нас вместе, и откопал нечто такое… В общем, неудивительно.
У моего бывшего соседа явно найдется парочка темных секретов.
Но чтобы настолько…
И Марк сделал это, потому что ему не всё равно. Его появление только лишний раз это доказывало. Он переживал за меня. Так переживал, что бросил даже больную мать, чтобы вытащить меня из проблем.
И всё это сильно не вязалось с тем, что я увидела в этой квартире в свой последний визит.
Закусив губу, я медленно вытянула из кармана телефон, открыла почту и нажала на видеофайл. Быстро, чтобы не успеть передумать.
Тот открывался до обидного медленно. Спустя долгие пять секунд картинка развернулась во весь экран. Затаив дыхание, я следила за движущимися в полумраке тенями.
Камера снимала в темноте, в которой мало что можно было разглядеть. Словно объектив был предусмотрительно кем-то заклеен.
Зато я прекрасно слышала звук.
— Собери вещи из этого комода, — донесся из динамика незнакомый женский голос. — И из шкафа.
— Хорошо. Что ещё? — отвечал Марк.
— Сейчас сюда придет женщина… положишь в сумку и отдашь их ей.
Её тоже зовут Агата.
— Ладно.
Голос мужа звучал странно. Таким тоном он мог общаться только со мной, когда мы были наедине, но никак не с посторонними…
— Потом ты разденешься, — потребовала незнакомка, — я хочу, чтобы наша гостья увидела нас вдвоём.
— Как скажешь, солнце моё.
Видео оборвалось.
Ну и что это было? Честно говоря, я надеялась получить чуть больше информации."
"Почему Марк беспрекословно слушался эту блондинку, словно она имела над ним какую-то власть? Почему назвал её моим прозвищем?
Сердце колотилось болезненно и гулко где-то в висках.
Что он хотел показать этим «доказательством»? Что оно вообще доказывало?
Что муж был не в себе? Этого нельзя было отрицать.
«Сейчас сюда придет женщина…»
Как это вообще понимать?
Кажется, я запуталась ещё больше. Оставалось дождаться Марка, чтобы он всё мне объяснил.
А лучше дождаться его звонка, потому что вряд ли муж обойдется одними объяснениями.
