Судя по всему, кончина не грозила Тамаре Денисовне еще лет тридцать. Румянец на щеках, свежая укладка, макияж…
Но кто я такая, чтобы спорить?
— Но у меня была на это серьезная причина, — добавила она сердито.
Хм… а вот это уже интересно. Хоть уже и меньше похоже на покаяние.
— И какая же?
— Я знала твоего отца.
Поняв, что подобные истории всегда лучше слушать сидя, я подвинула ближайший стул и уселась рядом с кроватью.
— Откуда?
— Учились вместе. В студенческие годы я была влюблена в него, как сумасшедшая, но он не видел ничего, кроме своих учебников и реагентов.
А потом мы выпустились и разъехались кто-куда. Встретились только через пару лет в городе. Он сидел в кафе со своей молодой женой… В тебе, кстати, нет ни капли от отца. Ты вся в неё, свою мать.
— И поэтому вы решили стать плохой свекровью?
Та уловила насмешку в моём тоне, но не придала этому значения.
— Тебе не понять, — женщина отвернулась к окну, и ее голос зазвучал тише, — я действительно его любила. Очень сильно.
Да уж куда мне… Наверное, это особый дар, понимать сумасбродных старых истеричек. Пожалуй, не стану переживать, что у меня он не завёлся.
— И этот твой гадский характер, — продолжала свекровь, — всё больше выводил меня из себя. Я воспитала моего мальчика, моего единственного сына, вложила в него столько сил, времени и средств, чтобы он достался дочери этой…
— Вы уверены, что мне необходимо это слушать?
Она судорожно выдохнула, не поворачивая головы.
— Я наняла киллера.
— Что-о?
Мне действительно не показалось? Я не ослышалась?
— Кого вы наняли?
— Киллера, — повторила она чуть громче, — профессионального убийцу, чтобы он не оставил от тебя ничего. Чтобы ты больше не портила жизнь ни моему мальчику, ни мне.
Я смотрела на нее расширенными от изумления глазами и не верила собственным ушам. Эта женщина… она либо сумасшедшая, либо… в общем, я очень ошибалась, думая о ней слишком мягко.
Она подобного не заслуживала."
"— Но этот дурачок отказался… — протянула Тамара Денисовна с легкой ноткой сожаления в голосе, — а других вариантов, как от тебя избавиться я не придумала.
Так что извини, мне очень жаль.
Раскаяние? Не похоже. Скорее уж сожаление по поводу отсутствия вариантов.
— Как звали этого…этого киллера? — проговорила я хриплым от волнения голосом.
Она обернулась.
— А тебе зачем?
— Поблагодарю за любезность.
Женщина криво усмехнулась.
— Понятия не имею. Я общалась через посредника.
