Мои руки дрожали, сцепившись на коленях, а сердце колотилось где-то в горле.
— Чего ты добиваешься? — спросила я у него, стараясь быть спокойной, но голос дрожал, выдавая страх. — Силой притащишь в квартиру, запрешь, заставишь спать на той же кровати, где кувыркался с этой женщиной? А что потом? Я уже решила, что мне больше не нужны эти отношения. Мы можем расстаться мирно, но ты, я вижу, на это не настроен.
Он промолчал, потянувшись, чтобы пристегнуть мой ремень безопасности. Я только прикрыла глаза, когда тот оказался непозволительно близко.
Так близко, что я почувствовала тепло его кожи.
Этими же руками он тискал вчера непонятную шалаву, а сегодня касается меня. И никаких противоречий не видит. Меня невольно передернуло от брезгливости, а к горлу подступила тошнота."
"Но следовало что-то делать. Не пускать же всё на самотек. Хватит быть безвольной тряпкой, меня это уже порядком достало. А ведь я и правда разбаловала его своей покорностью. Разбаловала настолько, что Марк считает её в порядке вещей и бесится, когда я начинаю показывать характер.
Силой я точно ничего не решу, но кто знал, что он ее применит? И оттого с каждой секундой мне становилось все страшней.
Я совершенно не понимала, что происходит, а объяснять Марк не спешил.
Сердце колотилось, как ненормальное. Никогда еще я не видела мужа вот таким… Но и никогда раньше не заставала его за изменой. Так что всё когда-то бывает впервые.
— Что с тобой? Давай поговорим, — я попыталась воззвать к голосу его разума.
И без того ясно, что ругаться бесполезно, а Марк был настроен на всё что угодно, лишь бы подчинить. Только на этот раз он решил изменить стратегию.
Почему? Наверное понял, что на старые методы я больше не клюну. Что ж, так оно и было. Но к чему эти крайности?
Однако он добился своего — напугал меня до чертиков, заставив успокоиться и пытаться рассуждать здраво.
Открытым конфликтом я точно ничего не добьюсь. А значит следовало попробовать хитростью. Женщины именно так и воюют.
— Ты ведь сам меня выгнал, Марк, — проговорила спокойно, как бы намекая, что логики в его действиях не прослеживается.
Тот невозмутимо молчал, выезжая с парковки. Разговаривать он явно не желал.
Я со вздохом откинулась на спинку кресла, опасливо глядя на чужой профиль. Хищный нос, высокие скулы, поджатые губы, яркие и такие холодные синие глаза. Очень красивого темно-сапфирового оттенка, в которые я влюбилась давным-давно.
Но, как оказалось, они могли быть разными.
