Мама глядела на меня очень странно, заставив невольно заволноваться.
— Что он тебе наговорил?
— Идем, допьешь свой кофе.
Я поднялась с постели и проследовала за ней на кухню. Знакомый мужской парфюм ударил в нос, заставляя зажмуриться. В душе тут же закипела непонятная тоска…
Может к бабке какой-нибудь сходить? Здесь, в поселке вроде бы жила одна, гадала, ворожила. Может, она сможет помочь?
И о чём я только думаю?
Хмуро усевшись за стол, я взяла слойку и принялась ее жевать, не чувствуя вкуса и не глядя на свежий букет пышных алых роз, расположившийся ровно посреди стола.
Ну да, сначала задобрить. В этом весь Марк. Поэтому мать в нём души и не чаяла. Он всегда умел ей угодить.
— Ну и?"
"Женщина положила передо мной на стол знакомую связку ключей.
— Он сказал, что будет ждать тебя дома. В любое время, как только решишь, что готова.
Я усмехнулась, глядя ей в глаза.
— И почему же ты не бросила эту связку ему вслед?
26
В общем, ничего нового. Стоило матери увидеть цветы, и она растаяла ириской.
Жалкое зрелище. Марк решил действовать хитростью и привлечь на свою сторону нового соратника.
Теперь она изо всех сил будет уговаривать меня к нему вернуться. Хороший ход. Только жаль, бесполезный.
Да и Марк хорош. Задумал изменить стратегию, понял, что грубой силой меня не завоевать. Неужели он действительно решил дать мне выбор? Ну что ж, пусть ждёт…
Мне будет только на руку, если муж какое-то время перестанет действовать мне на нервы постоянным напоминанием о себе.
Иначе у меня скоро глаз начнет дергаться.
Ведь он даже знать не знает, каково это, жить, оглядываясь на каждом шагу. А вдруг как из-за поворота вывернет знакомое авто, из которого покажется благоверный, чтобы затолкать в машину без лишних церемоний?
Странные они, мужчины. По какому-то праву считают, что могут себе позволить куда больше нас, женщин. Не потому ли, что сильней? Уж явно не лучше, не добрее и не честней.
Уже только потому, что могут беспардонно использовать эту силу, чтобы подчинить.
Вот как вчера… Та ночь до сих пор отзывалась дрожью в коленях и щекотными мурашками вдоль спины.
Но, если бы у меня тогда были силы, я бы ему просто не позволила. По крайней мере, попыталась бы. Но очень сомневаюсь, что Марк стал бы прислушиваться к моим желаниям.
Я для него словно наркотик, к которому он привык, как к воздуху. А потеряв, испытал самую настоящую ломку.
Так ему и надо. Сам виноват.
