Почему-то в мыслях Сашка всегда меня посылала. Снова. И снова. И снова. Миллионы раз за эти пять лет.
Наверное, я просто не верил в другую реальность.
Можно попробовать подстроить нашу встречу. Через ее сестру. Или еще как-нибудь. Мало ли способов, когда ты можешь весь этот город купить, не то что отель.
Однако, судьба оказалась куда ироничнее, чем я представлял.
Стоило подошве моей дорогой обуви ступить на мраморный пол пространного холла — как воздух разрезал пронзительный детский визг:
— Беегись! Беегись! — Вопила девчонка.
Мелкая. Белобрысая. С двумя хвостиками на крошечной голове, один из которых съехал набекрень.
Да и сама девочка… Ехала.
В буквальном, блин, смысле.
Ехала в тележке. В таких обычно горничные развозят сменное белье по номерам.
А малышка держалась за бортики. Огромные глаза в пол лица. Рот буквой «о». И снова это отчаянное:
— Беегись, дядя! Беегись, говою!
12
Руслан.
Беречься я, конечно, не стал. Наплевав, что выгляжу полным придурком, раскинул в сторону руки и даже присел.
Ну а что? Ребенка то надо как-то ловить.
Если честно, то секундный ступор все-таки был. С детьми не умею. Никогда не контачил. Словом, не приходилось мне в жизни иметь дело с детьми.
А тут само несется. Чудо такое. И прямо мне в руки. Потому что, если не в руки, то… впишется в стену на этой тележке.
Нет, такого я допустить просто не мог.
Сердце в груди перевернулось, почему-то отчаянно волнуясь за чужого ребенка, который вот-вот был способен в беду угодить.
Наверное, так все ощущают — в нас же природой заложено за детей волноваться.
Однако, я волновался как-то слишком уж сильно — аж пот на лбу выступил за эти доли секунды, что тележка проносилась по холлу. Или это все от жары? Да, скорей всего от нее.
— Вероника! Вероника! — Вопил кто-то из находящихся в холле. — Господи! Убьешься же сейчас!
Нет, не убьется, — решил я, и поймал девчонку вместе с тележкой.
Время будто остановилось. Я сморгнул, и только потом понял, что держу тележку с девочкой на весу.
Вероятно, чтоб она не дай бог ни решила еще раз куда-то поехать.
А девчонка смотрела на меня. И часто моргала. И я моргал.
— Пивет, — выдало это голубоглазое чудо.
— Привет, — кивнул я серьезно. — Ты превысила скорость.
— Я-я… — ее щечки вдруг заалели, а светлые реснички принялись кокетливо трепетать, — нитяянна.
— Незнание законов… — пробормотал я и поставил тележку. Подхватил девчонку за подмышки и ссадил ее, поставив на пол. Вертикально.
— Вероника!..
