Измена: ты больше не мой (СИ)

— Бабушка, — Андрюха подошел к Анне Петровне, залез к ней на колени и уткнулся в нее лицом, можно я сегодня не поеду с мамой?

Свекровь обняла его и растерянно посмотрела на меня. Я молча кивнула и отвернулась, стирая набегающие на глаза слезы.

— Конечно, милый. Но сейчас пойдем, посмотрим еще раз на комнаты, может, ты все таки здесь поживешь?

К Тамаре я ехала одна, в такси. Таксист посмотрел на меня в зеркало заднего вида, молча полез в бардачок и выудил оттуда огромный чистый носовой платок. Я проплакала всю дорогу и очень была ему благодарна за молчание.

К счастью, уже через час мне упало в мессенджер сообщение: сын сменил гнев на милость и считает, что пожить в новой обстановке не так уж и плохо, особенно, если забрать из дома некоторые вещицы, милые его сердцу.

Осталось их оттуда забрать…

Глава сорок пятая

На операцию “забери из дома нужные вещи” я пригласила свекровь и подругу. Долго думала, стоит ли известить Виталика, но вспомнила его поведение за последние пару месяцев, и поняла, что я просто не могу.

Одна мысль о том, что снова придется столкнуться с ним на узкой дорожке, приводила меня в ужас.

Я попросила у Станислава отпуск за свой счет на один день, и мы пошли “на дело”. Честное слово, я заходила в свою квартиру, в которую вложилась наравне с мужем, за своими вещами, но чувствовала себя уголовницей.

Когда мы погрузили все, что было нужно, в багажник, а Борисыч, вызвавшийся нам помогать, захлопнул его, я, признаюсь, выдохнула с огромнейшим облегчением. Я знала, что Виталик все еще не нашел работу и шансы встретить его в квартире, играющим в стрелялки и нарваться на очередной мерзкий скандал, очень высоки, но какое же облегчение, что этого удалось избежать.

Уже когда я со всеми вещами была в своем новом обиталище, позвонил Станислав.

— Ну что, как прошло? Я волновался.

— Все хорошо. Нам удалось провести операцию по спасению Андрюхиных одеял, подушек и акулы Зубатки без потерь и даже не вступая в бой.

Я так рада была его слышать, сразу разулыбалась.

Пасмурный осенний день, того самого периода осени, когда вокруг только серость и слякоть, становился в присутствии Станислава ярче и солнечней. Он был моим личным солнцем, ярким, сияющим и очень, очень горячим.

— О, отлично! Очень за вас рад. Чем теперь планируешь заниматься?

— Хочу посмотреть, что там в коробках, вчера не распаковывала.

— Папа сказал там шкаф и стеллаж, даже не собранные, мама купила как-то в надежде обставить гостевой домик, но не срослось.