— Давай дадим твоему папе спокойно собраться?
Мальчик, к облегчению отца, возражений не имеет. Устраивается у меня на руках и затихает, увлеченно крутя верхнюю пуговицу на моей блузке.
— Ума не приложу, как жена справляется, — произносит мужчина, рассеянно оглядываясь по сторонам. — Я не люблю посторонних людей в доме, но после сегодняшнего — не против нанять няню.
Его слова меня веселят.
Когда Андрею было три месяца, мне пришлось оставить Макса с ним буквально на час, чтобы съездить к нотариусу. Когда я вернулась, муж едва ли на стены не лез, а сын орал так истошно, что даже, бедняжка, посинел.
Тогда я, будучи молодой и неопытной, совершенно не поняла, почему Макс не потрудился сына успокоить. А сейчас знаю прекрасно — не всем мужчинам отцовство дается одинаково легко."
"Сделав исключение, провожаю отца с сыном до гардероба. А вернувшись в кабинет, удивляюсь тому, что дверь оказывается незапертой. Это странно, потому что мне показалось, что перед выходом я её закрывала.
Не увидев в кабинете никаких изменений, решаю, что просто закрутилась и забыла.
Оставшийся прием проходит в штатном режиме.
— У нас всё в силе? — звонок Молотова застает меня в конце рабочего дня. — Ты не будешь против, если тебя заберет мой водитель?
Его тон не предполагает наличия возражений.
— Водитель? — уточняю я с едва уловимым смешком.
— Жень, прости… Каждый раз, когда я возвращаюсь в Москву, происходит что-то такое… — он силится подобрать слова, чтобы не выражаться грубо. — В общем, я диву даюсь, как эти придурки до сих пор не про*бали все мои деньги.
— Думаю, ты слишком строг, — отъехав на кресле к небольшому шкафу, встроенному в стену, достаю с полки бутылочку с водой. Откручиваю крышку, зажав телефон между ухом и плечом, и делаю глоток. — Но в любом случае мы можем перенести встречу.
— Нет, не можем…
Извинившись, Владислав просит подождать и отвлекается на разговор с подчиненными.
Честно, если бы со мной так поговорили, я бы испытала душевную травму на всю жизнь. Он не оскорбляет, но давит на собеседника посильнее многотонной бетонной плиты.
Неожиданно в горле начинает першить.
Не сразу сориентировавшись, я делаю ещё один глоток воды и только после понимаю, что происходит.
Боже, Женя… Ну ты и дура…
Пытаюсь сделать глубокий вдох, но легкие, как и всё тело, содрогаются от сильнейшей судороги. Картинка перед глазами начинает расплываться.
Когда мне с трудом, но всё же удается сглотнуть, в голове что-то щелкает.
— Влад, — обращаюсь к мужчине севшим голосом.
