Да похер! Абсолютно плевать!
Разве у меня есть кто-то ближе нее? Нет, блд, нету!
Мы всегда были близки, а после того, как у мамы не получилось выносить и родить ещё одного ребенка, она стала проявлять ко мне ещё больше внимания и заботы. Из-за этого они ругались с отцом, ему не нравилось, что она излишне носится со мной.
В то время как за всеми моими друзьями и одноклассниками стайками таскались няньки, гувернантки и прочий нанятый персонал, мама сама занималась моим воспитанием. Готовила завтрак. Дула мне на коленки, обрабатывая ссадины.
Даже иностранные языки я с ней начинал изучать.
Мое первоклассное знание английского, французского и немецкого — это её заслуга.
Я при желании не смогу объяснить, сколько всего она для меня сделала. А по итогу что? Когда ей понадобилась помощь, от меня она её не дождалась.
Подъехав к клинике, бросаю тачку около входа. Сейчас плевать на то, что она перегораживает проезд.
Четверо мужиков в балаклавах перегораживают вход.
В иной ситуации я бы подумал, что рейдерские захваты возобновились.
Когда между нами завязывается потасовка, из здания клиники выходит мужик в строгом костюме и с нечитаемым выражением лица.
— Андрей Максимович? — уточняет, глядя мне в глаза.
— А Вы кто такой? Что за херь здесь происходит?
— Пропустите, — обращается к охране. После чего возвращает внимание ко мне. — Приношу свои извинения. Владислав Анатольевич просил с Вами связаться, но я не успел — Вы появились раньше. К сожалению, Вашу охрану на территорию клиники мы впустить не можем, — переводит взгляд мне за спину.
— Что произошло? — повторяю вопрос. Контроль к черту отлетает. — Владислав Анатольевич — это Молотов?
Признаться, я не придал особого значения их встрече.
— Так точно. У него была назначена встреча с Евгенией Александровной, но её отравили. В настоящий момент мы выясняем, кто причастен к случившемуся. Все сотрудники находятся в здании клиники. С ними проводятся…
Услышанное повергает меня не просто в шок. По ощущениям небо на голову обрушивается.
Сердце разгоняется до бешеной скорости. Пульс долбит в висках и отдается тремором рук.
— Отравили? — единственное, что удается вытолкнуть из себя.
— Да. Состояние тяжелое, но, насколько я понял — стабильное. Она находится под наблюдением врачей… — приподняв руку, смотрит на наручные часы, — вот уже сорок минут. Ответьте на несколько моих вопросов, и наши люди сопроводят Вас в клинику, где находится Евгения Александровна.
