Главное, чтобы в положительную сторону «чудо» случалось.
— Соскучилась я, — отзываюсь тихо. Медленно моргаю тяжелыми веками. Сухость слизистых ожидаема, но дискомфорт доставляет немалый. — Дашь воды?
Пока я пью через трубочку, Влад придерживает мою голову.
— Я врачей сейчас позову.
— Подожди немного.
Мне пока что не совсем понятно, как он здесь оказался. Я, конечно, только ему сообщила, но сидеть рядом с моей больничной койкой — не перебор ли?
— Как скажешь, — убрав бутылку на прикроватную тумбочку, он подставляет стул ближе и садится так близко, что я кожей его ощущаю.
— Ты очень сильная. Я поражен, Жень, в очередной раз.
Мне кажется, или ему неловко?
— Я за это тебя должна поблагодарить, — слабо улыбаюсь, во всяком случае, мне так кажется. — В такой тяжелый момент ты оказался рядом… И почему-то помог…
— Давай мы это обсудим, когда ты поправишься?
— Нашли тех, кто меня отравил? — вопрос вызывает горечь во рту.
— Тебя никто больше не тронет. Я обещаю, — неожиданно касается моей щеки пальцами, чем ещё сильнее в замешательство ставит.
— А сейчас я позову врачей, и пусть они занимаются твоим восстановлением.
— А Андрей… С ним всё в порядке?
— Да, Жень. Целью была ты, во всяком случае, пока что. С твоим сыном все хорошо. Два дня он здесь провел, — кивает на небольшой диван, стоящий у стены. — Ни поесть, ни попить никуда не отлучался. Хороший парень.
Легкая, но почему-то грустная улыбка трогает его губы.
* * *Все следующие дни череда посетителей кажется нескончаемой. Андрей. Алла. Тимофей Вячеславович и ещё несколько коллег.
Даже Макс заглядывает. Только мама не появляется, и это рождает неприятные подозрения.
По-хорошему, я должна была быть готова к такому повороту, но нет.
Алла шепнула, дескать, перед входом в палату всех качественно проверяют люди Молотова. Букеты, угощения — досматривают всё.
— У тебя с ним что-то есть? — тихонько уточняет Алла, когда медсестра оставляет нас наедине. — Мужик так активно во всё впрягся. Неспроста…
— Алла! — смешок отдается болью в груди.
— Я ещё замужем.
— И что? — судя по удивленному выражению лица, она действительно не понимает. — После того что вытворил Максим, ты смело можешь чувствовать себя свободной женщиной. Все обязательства аннулируются автоматически. У этого козла ребенок на стороне, а возможно, и не один.
Откинувшись на постель, я прикрываю глаза.
Удивительно даже, как быстро боль предательства может разъесть глубокие чувства. Меня больше не мучают вопросы: «Как?», «Почему?» и «Зачем?».
