— А о беременности мамы отец знал?
— Нет, что ты! — она взмахивает рукой с зажатой в ней сумкой. — Анастасия ему вообще ни о чем не сказала, даже когда экстренно попала в больницу, не сообщила…
Я чувствую неловкость родственницы, но хочу получить хоть какую-то информацию. Все и так излишне долго скрывали от меня правду.
— Как он тогда узнал о моем рождении?
Нина медлит. Ей требуется время, чтобы с духом собраться.
— Родственников у нее не было, и… В общем, когда стало ясно, что проблемы серьезные, твоя мать написала отказ от ребенка, но в последний момент испугалась.
Попросила какую-то санитарку связаться с моим братом. Когда он узнал о твоем рождении, уже было слишком поздно… Анастасии уже не стало.
Она находит и сдавливает мою руку.
— Ты промерзла совсем. Не хватало ещё заболеть.
Да плевать.
— С ней что-то случилось во время беременности? — игнорирую порыв её заботы."
"— Жень, мне действительно жаль. Нужно было тогда хоть что-то у Александра разузнать, но я… — Нина пожимает плечами. Понятно. Ей просто дела никакого не было до всего этого.
— … Не со зла, честное слово. Брат был тогда растерян и зол, лишний раз лезть к нему с расспросами не хотелось. Насколько я помню, какие-то проблемы с сердцем, но столько лет прошло, возможно, и путаю что-то.
Перед тем как забраться в авто, она оборачивается и заглядывает мне в глаза.
— Я понимаю, тебе есть на что обижаться. Но поверь, Саша всегда желал для тебя только добра. Он хотел, чтобы ты росла в полной семье, окруженная заботой и любовью.
Выходит, ошибся… Мы все ошиблись. Я до последнего молчала, не стала рассказывать тебе о Ярославе, появившемся в жизни твоей матери. Побоялась, что тогда придется раскрывать всю тайну твоего рождения, но сейчас, поверь, сожалею, — тяжело вздохнув, позволяет одному из охранников помочь ей забраться в салон.
День выдается слишком опустошающим. К моменту, когда мы отвозим Нину домой, моя голова испытывает отчаянную потребность отключиться либо взорваться.
Прикрыв глаза и прижавшись затылком к подголовнику, я впервые радуюсь (если это чувство всё ещё мне подвластно) тому, что теперь приходится ездить с водителем.
Направляясь домой, мы становимся в глухую пробку, и в этот момент мой телефон оживает.
Увидев на экране номер Влада, я впервые за несколько часов выдыхаю с облегчением. Да, возможно, и пожалею о своем поспешном решении, но сейчас я совершенно не хочу оставаться дома одна.
— Можешь приехать? — спрашиваю до того, как он успевает мне сказать что-либо.
