Необъяснимо, но сейчас, находясь рядом с Владом, я не чувствую себя ни несчастной, ни разбитой невзгодами. Мне спокойно.
— Жень, я тебе всё объясню… — начинает он, но я прерываю взмахом руки.
— Господин Молотов, Вы жутко палитесь. Это на Вас непохоже. Ещё немного, и начну думать, что Вы нервничаете, но ведь такого быть не может? — вздёрнув бровь, смотрю на него.
Редкие лучи света, падающие на нас с ярко освещённого двора, придают мощной фигуре и лицу Влада ещё более грозный вид. Но я-то знаю, что внешность, как и сладкие речи, бывает обманчивой.
Приторность Макса, как и лощёный внешний вид, давно перестали приносить мне счастье. А теперь выяснилось, что моё благополучие мужа мало интересовало, он действовал исключительно в угоду собственным интересам.
— Пойдём, я покажу тебе свои эскаллонии красные, а если будешь себя хорошо вести, то и эвкалипт."
"Дом расположен на огромном участке, но я, признаться, уже и забыла, когда в последний раз гуляла по своему ухоженному саду и крытым оранжереям. В последние месяцы меня хватало только на зону отдыха и барбекю — в лучшем случае, если звёзды сходились.
— Ты не перестаёшь меня удивлять, — отзывается Влад, когда мы проходим мимо небольших декоративных кустарников, и я сообщаю, что когда-то сама их сажала на пару с Андреем.
— Не обольщайся, сумки Hermes Kelly у меня тоже есть. Во всех восьми доступных размерах, но брендовые аксессуары и шмотки не спасают от депрессий, скорее наоборот, провоцируют их пустым насыщением.
Несмотря ни на что, раздрай на душе ещё чувствуется.
Возвращаться домой в таком состоянии мне не хочется. Поэтому я провожу Владу обширную экскурсию. Мы долго блуждаем по вымощенным камнем дорожкам, доходим до каскада прудов, раскинувшегося в конце участка.
— Раньше мы с папой здесь рыбу ловили, — устроившись на лавочке, долго на воду смотрю.
Удивительно, но, немного успокоившись, понимаю, что и не злюсь уже на него. Обидно, конечно, но… Я его так сильно любила, гордилась и уважала, что взять и одномоментно перечеркнуть всё, что он для меня сделал, не могу.
— Он тебя как мальчишку воспитывал? — если Владу и неинтересна моя болтовня, то он мастерски это скрывает.
— Скорее, позволял мне быть свободной и делать то, чего по-настоящему захочется. Мне было лет шесть, когда мы с отцом придумали новое развлечение. Он привозил меня до одной из станций метрополитена и разрешал самой спуститься в подземку. Мы договаривались, на какой станции он меня будет встречать, я отправлялась в путь.
