Мы встречаемся взглядами, но мама быстро отводит глаза.
Я пытаюсь понять, что меня сейчас беспокоит больше: то, что она едва ли не прямым текстом меня старой назвала, или то, что мной мама в девятнадцать забеременела…
Честно признаться, я не уверена, что готова сейчас к новым потрясениям. Макс выполнил план-пятилетку за пару дней. Ещё парочка старых скелетов из шкафа, и смело можно будет отправляться на длительное лечение к своим коллегам из психиатрии.
— Ты хотела сказать — девятнадцать? — уточняю, изогнув бровь.
— Да! — отвечает очень быстро, не задумываясь, и тут же нервно поправляет прядь волос.
Как и всегда, подмечаю детали.
Произнося ложь, люди очень часто касаются волос, мочек ушей или носа. Жесты нас выдают. Достаточно внимательно понаблюдать за человеком.
— Не переживай, я чувствую себя превосходно, — прохладно произношу.
— И выглядишь также, — подает голос Андрей. — Некоторые парни до сих пор думают, что я им вру о том, что ты моя мама.
Сын расплывается в довольной улыбке.
Прищурившись, смотрю на него с легкой толикой укоризны.
Не хватает только того, чтобы мама подумала, что я планирую на малолеток переключиться. Шум получится из ничего.
Мама продолжает выглядеть раздосадованной, но тему мы, к счастью, меняем.
Она лишь просит меня хорошо всё обдумать, чтобы впоследствии не жалеть.
В последнее время я не могу похвастаться отменным аппетитом, а короткие перепалки — сначала с мужем, а после и с матерью, и вовсе сводят мой обед к чаепитию.
Мама всё чувствует и решает разрядить обстановку рассказом о небольшом аукционе, в котором им с Ниной довелось поучаствовать. Только вот ни бриллиантовое колье, ни кольцо с редким сапфиром интереса во мне не вызывают.
Ловлю себя на мысли, что вглядываюсь в лицо мамы, ища сходства между нами. И, к своему огромному огорчению — не нахожу.
Мы обе блондинки, и на этом, пожалуй, всё.
Когда я была маленькой, все говорили, что я на папу похожа, а характер больше на мамин похож, но годы прошли, и даже он стал другим.
— Женя, а банк? — вдруг мама спохватывается, когда мы перемещаемся в гостиную.
Я невольно вздрагиваю. По новой начнем?
— А что с ним? На Максиме свет клином не сошелся. Он не единственный эффективный топ-менеджер.
— Управленец должен быть из семьи. Для твоего отца это всегда было важно. Максиму он доверял всецело. Видел в нем приемника. Саша в людях не ошибался.
Я мысленно закатываю глаза.
