Измена в подарок

— Да какие, к чёрту, круассаны? — он почти срывается на крик, встаёт так резко, что кресло отлетает в сторону, но Костя вовремя вспоминает, где находится.

— Фисташковые, — говорю тихо и спокойно. — Любимую надо баловать, а мы с малышом как-нибудь подождём своей очереди в сторонке.

— Мирочек, она обманула тебя. Я на заседании был. Понятия не имел, что она припрётся. Запретил появляться в офисе и вообще в моей жизни. Выгнал её в тот же вечер.

— Беременную выставил? Ну, Жданов, ты и му…

— Да не беременна она! И быть не может!

— И как ты можешь быть уверен, что она не беременна?

— Она не сказала тебе ни слова правды.

Явно соврала и об этом, — он устало вздыхает, пытается потереть переносицу, кривится от ощущений, но продолжает, будто желая сделать себе больнее, задевает самые пострадавшие места, из ранки на губе снова начинает сочиться кровь. — В тот день всё случайно вышло. А потом… Увидел тебя и понял, какую глупость совершил.

— Ага, понял, что глупость, и побежал домой извиняться.

Но так быстро бежал, что все мысли сдуло, а дома ты решил наорать на меня для профилактики?

— Мирочек, я знаю, что натворил и наговорил на пожизненное, — он подходит совсем близко к изголовью кровати и становится на колени. — Я готов…

Что он там готов, я уже не узнаю. Впервые за очень долгое время, когда мы, наконец, начали откровенный разговор, случается непредвиденное. В палату входит медсестра.

— Добрый вечер. Я Майя, — решает со мной познакомиться она, — сейчас капельницу снимем, укольчик сделаем и можно отдыхать до ужина.

— До ужина? Я остаюсь здесь?

— Это вам врач расскажет чуть позже. Не переживайте, — нежно воркуя, беспощадно срывает пластырь и вынимает иглу.

Ну конечно. Вот она сказала, и я моментально успокоилась. Это же всегда так работает, да?

Я никогда в своей жизни не лежала в больнице, если не считать два похода в дневной стационар в раннем детстве. Так что сейчас коктейль из шока, паники и чистого кайфа оттого, что я, наконец, могу согнуть руку, стремительно захватывает моё тело.

Костя не сводит с меня пристального взгляда, обещая долгий разговор, как только мы останемся одни.

Как только палату покидает медсестра и Костя только набирает воздуха в лёгкие, чтобы снова заговорить, в палату влетает моя мама. Она бросается на шею Косте, никак не замечая, что делает ему больно и моё присутствие.

— Костенька, миленький, как же так.