Измена в подарок

Никогда не любила такие. Они совсем не про меня.

Неужели я вчера сболтнула Марку про День рождения?

23. Красная роза — эмблема любви?

У всех роз бутоны как близнецы. Каждый будто выверен до миллиметра. Идеально бархатные, идеально ровные до последнего изгиба лепестки. Ни одного лишнего листика, ни одной колючки. Эта искусственная, почти стерильная красота очень пугает. Представляю, как за малейшую погрешность их отбраковывают на сорт ниже.

Впрочем, у людей всё точно так же. Если ты выделяешься из большинства, тебя могут не взять на работу или просто выкинут из “приличного общества”.

Чем ты ярче, тем сильнее тебя пытаются подогнать под рамки. Или, в противном случае, вытесняют из своего круга.

Если бы я была цветком, то точно пионом. Весенним, растрёпанным, рассеянным. Источала головокружительную энергию, заряжая, увлекая за собой, с каждым дуновением ветра теряя лепестки. Все, кого любила и кем дорожила, уходя, забирали с собой частичку меня. Все эти люди клялись в вечной любви, верности, дружбе.

Каждый раз пытаясь обтесать меня под личные хотелки. И всех до единого пришлось отрывать прямо с кожей. Потому что я никогда не умела пускать в свою жизнь людей, не доверяя им своё сердце.

Кончиками пальцев пробегаюсь по бутонам цветов. Внешний вид не обманул. Они совсем не “мои”. Они идеально гладкие, нежные, алые. В тон помады той самой девицы, которую так страстно целовал мой…

Не успеваю додумать эту мысль, как из кухонной кладовки выходит Костя.

Пальцы сразу же холодеют от страха. Сердце стучит где-то в горле, не позволяя дышать. Нет, нет, я не готова сейчас с ним разговаривать. Я и присутствие его непонятно как вынесу.

Простые джинсы и футболка сделали его уютно-домашним, родным до боли. В последнее время он столько торчал на работе, что я уже и забыла, как может выглядеть без своих костюмов.

Впиваюсь ногтями в ладонь, оставляя красные полумесяцы. Больно. Пока пытаюсь понять, в какой вселенной проснулась, он проходит мимо и, как обычно, целует в нос.

Простая, привычная ласка. Ничего особенного. Но свежую рану, только-только покрывшуюся хрупкой, тонкой корочкой, сдирают снова до крови. Сдирают с особым удовольствием. Больно. Зачем он это делает? Зачем?

— Доброе утро. Я надеялся застать тебя в кровати. Не успел немного со своим сюрпризом. Понравились? — кивает на розы и уходит к кухонному островку.

Он говорит, а я не могу и слова вставить.